— Я не знала, кто генеральный директор, — выталкиваю из себя слова, цепенея от ужаса. — Это просто заказ. Я выполняю свою работу.

— Просто заказ, — издевательски повторяет Мирон. — И ты, конечно, совершенно случайно вызвалась монтировать всё лично. Надеялась столкнуться со мной в пустом холле до прихода гостей? Что, Ася? Любовник из ресторана оказался не таким щедрым на длинной дистанции? Решила снова подобраться к моим деньгам, но уже под видом цветочной феи?

Пальцы, перепачканные соком незабудок, немеют. Пять лет я по кругу прокручивала нашу возможную встречу в голове. Думала, что смогу выкрикнуть ему правду в лицо. Но сейчас не чувствую ничего, кроме холодной, парализующей пустоты. Он всё так же уверен в моей грязи. Ни тени сомнения. Всё решил тогда, быстро и без права на адвоката.

Я заставляю себя разжать сведенные напряжением кисти. Включаю тот самый рабочий режим общения с проблемными клиентами.

— Смета утверждена. Работа выполнена. — Я указываю дрожащей рукой на вращающиеся стеклянные двери. — Выход там. Оставь меня в покое.

Он не шевелится. Стоит, засунув руки в карманы идеально скроенного темно-синего пальто, и смотрит тяжело, подавляя одной своей фигурой. Жду, что развернется и уйдет, как делал это всегда — ставя точку. Но он не уходит. А я понимаю, что у меня не осталось воздуха в легких, чтобы повторить это «выход там» во второй раз.

Тишину разрезает громкий скрип петель.

Через служебный вход, отмахиваясь от сонного охранника бизнес-центра, уверенно шагает Зинаида Марковна.

— Да пустите вы, я владелица магазина, вот накладная на утренний довоз! — громко возмущается она. Замечает меня у стойки и тут же меняет тон: — Асенька, я тебе горяченького привезла! Всю ночь на ногах, кто ж так работает...

Из-за ее спины выныривает маленькая фигура в дутой куртке и надвинутой на лоб шапке.

— Мама! — Стёпка бежит ко мне по гладкому мрамору, размахивая свернутым листом бумаги. — Я тебе рисунок...

Земля уходит из-под ног.

Стёпа резко тормозит в двух шагах от стойки, заметив высокую фигуру незнакомца.

— Ой, — тихо говорит сын и на всякий случай прячется за мою ногу. Выглядывает оттуда с огромным любопытством.

Зинаида Марковна тоже останавливается, переводя настороженный взгляд с меня на мужчину.

Мирон больше не смотрит на меня. Его взгляд намертво прикован к Стёпе. Я вижу, как каменеют мышцы на его скулах. Как обрывается его дыхание. Стёпка, осмелев, чуть улыбается незнакомцу — и на левой щеке сына появляется глубокая ямочка.

Та самая ямочка. Копия той, что сейчас скрыта за жесткой щетиной Мирона.