Трассеры ударили внезапно из «слепоты», шарахнув биплан на крыло в сторону! Дырами в плоскостях не отделались, несколько шальных пуль пришлись в центроплан, разбив радиостанцию, ранив члена экипажа.

А когда чихнул двигатель, думали уж всё! — с пробитым цилиндром (подозревая, что не с одним), радиальный «Pegasus»* тянул, предпочли «не играть с огнём» и возвращаться.

Вернулись очень «вовремя» — палубы заставлены, авианосцы — на ветер, последние эволюции до взлёта первых… отменять, расчищая полосу для посадки никто не собирался. «Валруса» подберут в воды… гидросамолёт.

* Bristol Pegasus — британский девятицилиндровый однорядный звездообразный двигатель.

Из положительного, что дала воздушная разведка: взятый самолётным пеленгатором азимут на источник радиоизлучения, предполагая работу корабельной РЛС, предполагая именно тех, кого целенаправленно искали. Бонусом — хвостовой стрелок утверждал, что пытавшийся их сбить истребитель был оборудован тормозным гаком: значит, палубный, значит, авианосец и остальные корабли «фасных» должны быть тут же, в доступе.

Конечно не так конкретика, которой хотелось бы, вновь все расчёты и надежды в предстоящем авианалёте приходилось возлагать на организацию разведки «по ходу», оснащёнными бортовыми РЛС Fairey «Swordfish». Они первыми и поднялись в качестве поискового авангарда, им с их ограничением в крейсерской скорости требовалась фора.

В 9:15 с командного поста «Формидэбла» дали отмашку на подъём ударных эскадрилий. Wing-коммандер, возглавлявший одну из переброшенных «эскортных групп», бросит в гарнитуру связи: «Оплатим аренду палубы, джентльмены», и первый из «Эвенджеров» покатит на взлёт.

Сильный встречный ветер давал выигрыш на разбеге, что позволяло гружённым по-боевому «Грумманам» начитать взлёт почти с середины полосы… палубы ударных авианосцев были заставлены по возможному максимуму. Самолёты сгруппированы, двигатели в температурном режиме, молотя лопастями, выхлопные патрубки, громко постреливая, изрыгают сизый дым, снуёт обслуживающий персонал. В шуме рокота моторов инженер по авиации, оббегающий от машины к машине, покачивал крыльевым элероном, чтобы привлечь внимание, жестами запрашивая лётчиков: «норма?», ответом большим палец вверх — «порядок»!

И непорядок… когда «полётка» перегружена стоящими бок о бок прогревающими моторы самолётами, один неосторожный шаг в сторону и попал под винты. Взиравший на предстартовую суету с мостика надстройки Филип Байен, лично наблюдал трагедию — вырванное из-под бешено вращающегося пропеллера чьё-то окровавленное тело. Когда ему погодя доложат, что сегодня это уже второй пострадавший матрос из палубной команды, контр-адмирал даже не выразит недовольства, относясь к подобным потерям как к неизбежным авральным издержкам. Промолчит и, когда один из взлетающих бомбардировщиков не вытянет — рухнет за носовым срезом и будет подмят форштевнем «Формидэбла».