Простите уважаемые читатели, но я не мог не выплеснуть свои эмоциональное мнение на самой доступной для меня платформе.
На войне абсолютных истин не предусмотрено.
Тёмный силуэт томительно долго маячил за кормой.
Медленно, лишь ненамного превышая эскадренную скорость хода догоняемого соединения, по две-три мили в час, линкор с адмиралом Муром на борту сокращал дистанцию. Что объяснялось только одним — нежеланием машинных команд допускать перерасхода топлива.
Лишь поравнявшись с концевым эсминцем растянувшегося эскадренного ордера, линейный корабль «Кинг Джордж V» под флагом командующего флотом на грот-мачте, заметно прибавит, уверено пересекая построение вдоль, выходя в голову кильватера тяжёлых кораблей.
Линейный… или же классифицируя иной традицией — супердредноут HMS «Malaya» под брейд-вымпелом вице-адмирала Бонэм-Картера отсалютует проходящему борт о борт флагману положенным церемониально-флажным набором. Сам Картер выйдет на крыло мостика, чтобы поприветствовать командующего воочию, заранее хмурной, вдруг испытав странное неприятие или даже неприязнь… Неприятие корабля и неприязнь к приплывшему на нём адмиралу.
Проходящий траверзом в двух с половиной кабельтовых «King George V» нёс в себе все фамильные черты британского кораблестроения подобного Battleships-класса: замкнутая рубленой геометрией башен и надстроек фундаментальная целостность и функциональность.
— Утюг, — навернётся на язык. Осекаясь: не в чести офицеру Королевского флота столь непочтительно отзываться о кораблях Его Величества. Как и винить командующего, лишь выполняющего то, что от него требовали долг и ситуация.
И ничего не мог поделать… — эмоции.
Сейчас, мрачный силуэт линкора, как и образ непреклонного адмирала Мура, для него — вице-адмирала Бонэм-Картера, олицетворяли безжалостную силу судьбы, вновь задвинувшей его на вторые роли, несправедливо отобрав возможность реабилитироваться.
Невезучий адмирал.
Всего лишь краткая цепь случайностей, неоправданно закрепившая за ним дурную славу: в 1942 году во время конвойных операций потерянный под его флагом лёгкий крейсер «Эдинбург»… следом, перенеся вымпел на другой корабль — UMS «Trinidad», вскоре пришлось покинуть и его — крейсер был торпедирован и затонул.
А уж склонным к мрачным эпитетам суеверным морякам многого не надо, с подачи какого ухаря спасательные жилеты на флоте тут же окрестили не иначе как «бонэмами».
Унизительно!
Отреагировало и руководство. Карьера пошла под уклон. К концу войны он пребывал на должности всего лишь «коммодора конвоев», обычно занимаемой отставными старшими офицерами флота. Без каких либо перспектив отличиться: Кригсмарине агонизировалиг атлантический трафик стал безопасным, проводки конвоев превращались в рутинные мероприятия.