* «Frank» — такое кодовое название дали советскому Як-9 американцы. Английские лётчики пока этой классификацией пользовались мало, но как видимо данный обиход всё же просочился.
— … и вот вам, ети его мать, натюрморт: корабль воюет, все на постах по-боевой, перпедоносец калечный уж над головой в воздухе на куски разваливается, а этот, ети его душу, горе-горец Арарата, выполз к правобортному трапу, жало носатое высунул — посмотреть, интересно ему пересукину сыну.
И схлопотал!
Дюралем по дурьей башке прилетело, в кровь распанахало. Следом, довеском, ещё и дверной кремальерой на перекладке захлопнувшейся припечатало…
— Но сейчас-то что с ним?
— Нормально с ним. Считай, отделался испугом. Вернётся, будет овец пасти, как герой с шрамякой на пол морды.
О случившемся происшествии с одним из матросов поведывал боцман, как всегда «колоритный» на лексикон. Обычно подобные судовые дела с личным составом это сомнительная привилегия и геморрой старшего помощника, но не в этот раз. Старпом по вызову отправился на «низы» в помощь механикам — что-то там случилось на одном из эшелонов энергетической установки, потребовав срочной инспекции и вмешательства.
Ещё не зная, в чём там дело, доклада на мостик пока не поступило, Скопин подозревал, что проблема выявилась вследствие того самого торпедоносца и бомбы, разорвавшейся близко к борту крейсера. Поэтому и на вызвавшие смешки «перепедоносец» старшего мичмана не повёлся. Пеняя:
— Я говорю, засада… прям, беда какая-то. Которая не приходит одна. То накрытием с линкора почти приласкало — всплеск до неба выше клотиков встал, то прямиком в транец припечатало, хорошо калибр пустяшный. А довеском ещё и бомба. И опять в районе близ кормы, точно мёдом помазано. Вот с какого рожна?
Командир был риторичен, но боцманбыл, как говорится, на своей волне:
— Кадысь убегаешь, чем к врагу поворачиваешься? У нас у людей, что голова, что, простите, жопа завсегда больные места и многострадальные точки.
— Не смешно.
— Товарищ командир, — обеспокоено подал голос вахтенный старшина «на руле», — мы теряем скорость.
— Что⁈ Точно⁈ — вскинулся кэп, потянувшись к «соске», намереваясь связаться с ПЭЖЖ, разузнать, что за дела…
Сами…
…щелчком включения в ходовой рубке ожила громкоговорящая связь: — Ходовая! — почти обезличенный за искажением хрипотцы, но голос старпома, — мы выводим котёл № 2 из работы. Вышел из строя компрессор ТНА**.
— Что там может быть?
— Вскроем, поглядим.
— Хорошо, действуйте… тьфу, блин, ничего хорошего конечно!
Сам Скопин спускаться к трюмачам и не думал. По-командирски он бы и должен вникать во все материально-технические аспекты корабля, ещё в бытность молодым лейтенантом немало потоптав палубы, осваивая «коробочку» — по тем же «низам» и теми же зачётами дежурного по кораблю. Но знание принципов (работы того или иного устройства) не обязательно знание всех тонкостей. Так что, имея изначальную спецификацию «эртээсника», в котлах, если честно, был не особо «бум-бум». Хозяйство 1БЧ-5 это дело суровое, и как шутят сами мотористы: для «люксов»*** за третьим отсеком сразу идут винты.