Парой вот таких единиц на периферии общего плана и значились два предусмотрительно выдвинутых вспомогательных авианосца-«донора». А так же отряд эсминцев, сопровождавший обещанный Адмиралтейством быстроходный флотский танкер.

Нижний край «адмиральской» карты захватывал и часть суши, в оперативный интерес попадали аэродромы северной Норвегии, где ожидали своего часа «Бофайтеры» и «Ланкастеры».

Аэродром, до недавнего используемый Люфтваффе, там даже стояло несколько зачехлённых с немецкой аккуратностью Ю-88…

Было ещё темно, когда поступит приказ. Забегают техники и распорядительные офицеры, взвоют на прогрев моторы, зажжённые навигационные огни бледными ореолами будут высвечивать влажные плоскости и фюзеляжи.

Взревев на максимум в четыре движка, катили, ускоряя бег, гружённые, надрываясь, отрываясь, набирая, пропадая — взлетали реально сквозь мрак и стылую взвесь, пилоты терялись взглядами, упираясь в непроглядную стену тумана. Что не замедлило сказаться: два «Ланкастера» были потеряны сразу, столкнувшись, упав в полутора километрах за чертой аэродрома… У ещё одного неожиданно на разбеге подломилась стойка шасси. Бомбардировщик развернуло, перегородив на время полосу.

С учётом поднявшихся в воздух в общей сложности более двух десятков самолётов (включая взлетевшие без происшествий «Бофайтеры»), убыль в три машины незначительна. Разумеется, не для погибших экипажей.

Информацию от Берегового командования адмирал Мур получит лишь спустя сорок минут. Сверит время: самолёты с ударных авианосцев тоже уже были в воздухе. План предусматривал согласованность действий, воздушный налет должен быть если уж не синхронным, то, как минимум ступенчатым.

Пока всё сходилось.

Все последовательные и скоропалительные, а под конец совсем уж конвульсивные действия по переброске кораблей и соединений Королевского флота, усилия моряков и лётчиков виделись уже ненапрасными.

— … ненапрасными, — пробормочет вслед помыслам, здесь, на месте сэр Генри.

— … была бы политическая воля кабинета и горячее желание военных, — подпишется под своим обращением Первый морской лорд, расшифровку его телеграммы адмиралу Муру предстоит зачитать перед офицерами. Мать-метрополия устами Черчилля ещё добавит:

— Не забывайте! Мы прежде всего морская держава. Это дело нашей репутации и британских традиций. Именно сейчас цена приказа и цена исполнения возрастают многократно. Правильного приказа и безупречного исполнения. Ошибиться, потеряв десяток-два самолётов или корабль не так страшно, нежели ошибиться, растратив наработанное столетиями достоинство…