Князь Онежский переглянулся с Джугашвили, и они в один голос заявили:
— Мы голосуем за Дубова!
Ну приехали… Остальные тоже начали голосовать за меня, хотя я и так, похоже, выиграл это странное голосование.
— Хорошо! — хлопнул в ладоши Онежский. — Единогласно! Князь Дубов — отныне наш предводитель, пока мы не одолеем войска предателей. Но сперва я введу его в курс дела.
Я подошёл к карте, и князь вместе с Верещагиным рассказали мне, как обстоят дела. И были они аховые. Китежград окружал барьер тёмной энергии. Его не могли пробить ни снаряды, ни магия. Но человек мог пройти сквозь него. Вот только… Ступив пару шагов, он тут же обращался в пепел. Первую волну атакующих так и потеряли. Пройти могли лишь те, у кого был защитный кристалл. Один из тех, которые я сделал из зерён чёрного стекла ещё до награждения. А их было совсем немного. И те пропали, когда в город отправили несколько диверсионных групп с последними артефактами, но никто не вернулся. Теперь остались только те, что были у моих женщин.
Да, плен Тарасова сыграл злую шутку с войсками, верными царевичам. Они не могли напасть на город, с одной стороны, а с другой — их постоянно атаковали отряды Саранчи, постепенно стачивая силы. Ещё немного, и осаждать Китежград будет просто некому.
Да и наш с Билибиным план ситуация эта ситуация тоже подпортила. Тот, который мы обсуждали весь последний день. Поэтому я не люблю всякие точные и хитрые планы: вечно что-то идёт наперекосяк. Буду опять импровизировать.
— Я предлагаю стереть этот город с лица земли, — предложил молчаливый Павел.
— Это не выход, братец, — возразил царевич Владислав. Как всегда, он выглядел безупречно. Волосок к волоску, мундир идеально подогнан по фигуре. — А если Алексей всё-таки выживет? Выберется из-под завалов и потом нанесёт идеально выверенный, точный удар. Но только уже тебе.
— Да и неправильно это! — рыкнул Ярослав, стоявший со скрещенными на груди мускулистыми руками. — Это наш брат. Нам его и убивать. Да только так, чтобы глаза его бесстыжие видеть. Так что предлагаю наконец выслушать нашего избранного военачальника. Он ведь у нас самый хитрый, да? — Глаза царевича сузились и вперились в меня. — Что будем делать, князь Дубов?
— Ну… — поскрёб я в затылке и просто сказал: — Я собираюсь попасть в плен.
Снова грохнул призванный посох.
— Вождь Ургрим Морок говорит! — громогласно заявил отец Лакроссы и вдруг продолжил уже тише, как заговорщик: — А можно мы не пойдём за Дубовым в плен? Переголосовать надо или как?
Некоторое время спустя
Палатка Дубова
— Да как так-то? — возмущалась Агнес с чумазой мордочкой, уперев руки в боки. — Мы тебя целую неделю не видели. Ты только-только приехал и тут же уходишь⁈ А про нас ты подумал?