Быкова будто по голове ударили, даже глаза начали к переносице сходиться. А потом он улыбнулся простой мальчишеской улыбкой.
— А ведь и правда… Ну, стал быть… не погибну, а?
— Верно, сотник. И бойцов береги, с головой воюй. А вернёшься… — посмотрел я в его умудрённые жизненным опытом глаза. — У тебя ведь нет детей? И женат не был?
— Жизнь наёмника… — почесал он затылок смущённо. — К знакомствам как-то не располагает. Один день тут, другой там… Не разбежишься. Ни кола, ни двора, как говорится…
— Значит, последний из рода… Вернёшься — род должен продолжить. Таков мой приказ.
«Возможно, последний», — подумалось мне. Но говорить вслух не стал. Ещё очередной истерики Никона не хватало.
— Есть, продолжить род! — громко и решительно отвечал сотник. А потом вдруг продолжил тихо и снова смущённо: — Ваш Сиятельство… Вы лучший господин, какого может только пожелать старый воин вроде меня. Я за вас и сердце, и душу… Вы достойный сын своего отца, ей-богу, достойный. Для меня величайшая честь служить под вашим началом.
— А ты, Никон, отличный сотник, — хмыкнул я. — Иди готовь Мишутку к бою.
После этого Быков покинул кабинет. Я некоторое время задумчиво смотрел ему вслед, а в груди росло странное чувство. Не какой-то обречённости, а наоборот — решимости. Словно вдруг я принял очень важное решение, от которого никогда и ни за что не отступлю.
Мда, пожалуй, пора… Зря, что ли, столько сил и средств вложил в то, чтобы проблемных женщин сделать сильнее? Надо же размножать эти проблемы… Но об этом позже, когда разберёмся с Саранчой.
— Так какой у тебя вопрос, Макс? — повернулся я к герцогу.
Всё это время он терпеливо ждал. А в его взгляде скользнуло понимание, словно знал, о чём я сейчас думал.
— Вопрос такой, — заложил он руки за спину. — Никон это, конечно, хорошо. Но ты сам посуди. Его одного мало будет… Ты заметный воин, Дубов, сам знаешь. Даже с помощью Никона трудно будет обмануть врага. В этом мне видится слабое место нашего плана.
Я подошёл к окну и снова посмотрел вниз. Герцог прав…
Вдруг во дворе началось какое-то оживление. А затем сквозь большие ворота прошла группа воинов.
— Где здесь, Дубов⁈ — громко спросил один из них. Его голос больше походил на звериный рёв.
Глядя на воинов, я ухмыльнулся и сказал:
— Кажется, герцог, решение само пришло к нам.
Появившиеся во дворе воины вызвали настоящий переполох. Солдаты и дружинники небольшой крепости почтительно уступали им дорогу и с завистью, уважением и даже немного страхом смотрели на бойцов.
Мы с Билибиным спустились во двор крепости.
— Я Дубов, — сказал тому, что искал меня, глядя на него снизу вверх.