— А может, и вовсе не помрёте, — возразил я, счищая с топора ошмётки Саранчи. — Куда нам, Хасан?
— Мы на западной сторона дворца, — ответил он. — Нам надо восточный сторона.
— Где тюрьма для особ голубой крови? — спросил Мечников, вытирая от чужой крови бороду и усы белым платком. — Вряд ли там кто-то выжил…
— Род Кан охранять сильно. Толстый стена, прочный дверь…
— Крепкий х… Кхм, прошу прощения, не удержался, — цокнул зубом Мечников. — Там Саранчи, как тараканов на помойке. Чистое самоубийство, Дубов!
— Вот поэтому… — начал было я, но Мечников звонко хлопнул себя ладонью по лбу, оставив кровавый отпечаток.
— Чёрт, как я мог забыть, с кем говорю! — захохотал он. — Там, где самоубийственная миссия, там Дубов! Да-да, ладно… Если вам так нужны эти Кан, то это ваше дело. Вы вернули нам стены, поэтому мы отвлечём врагов на себя и будем их удерживать до вашего прихода.
— Тогда идти, князь Дубов! Здесь есть тайный ход! — сказал Хасан, маня за собой рукой.
— Только не говори мне, что твой тайный ход — это канализация, — скривился я, когда увидел, что Хасан наклоняется над чем-то в потрёпанных кустах.
— Как ты узнать? — изумился он. — Ты быть во дворца?
Я подошёл к дыре в земле, которую открыл сын султана. Пахло оттуда не очень приятно.
— А давайте вы тут пойдёте, а я вот сверху прямо над вами! — предложил я новый план.
— Да ладно тебе, Коля! — хмыкнула Кремницкая. — Нам вот по долгу службы часто приходится копаться в подобном… Но если хочешь, могу дать тебе свои трусики.
— Зачем?
— Повяжешь себе под носом, чтобы спастись от запаха.
— Спасибо, обойдусь, — отказался я от «заманчивого» предложения.
— А мне тоже плохо пахнет, госпожа! Можно мне ваши?.. — подал голос один из моих дружинников, молодой парень с соломенными волосами и веснушками. Но тут же получил звонкий металлический подзатыльник от сотника. — Ай! Больно же!
— Ещё не так больно будет, Прохор! — проскрипел из динамиков Мишутки командир парня.
Кремницкая пожала плечами и легко спрыгнула следом за Хасаном.
— Ну, я тебе это припомню, Хасан… — пообещал я вселенной и сунулся в дыру коллектора.
Спустя много незабываемых минут
Почему Хасан-Паша назвал это тайным ходом, ума не приложу. Это же обычная канализация! Со склизскими стенами, тенетами из паутины и топкой вонючей жижей под ногами. Ещё и мне не по размеру — всю дорогу кончиками ушей паутину собирал. Надеюсь, когда-нибудь я смогу забыть этот ужас…
Остальные перенесли эти минуты куда легче. Кроме Альфачика. У того свалялась шерсть, а в глазах потухла жажда жизни. Альфачик пытался идти так, чтобы не ступать в грязь, широко расставляя лапы, но упрямо скатывался обратно по округлым стенам. Зато Гоша чувствовал себя в своей тарелке.