— Ты прав, князь! Мы возродить наша родина! — завопил Хасан и с криком бросился на Саранчу, будто даже вырастая в размерах. Его ятаганы, охваченные золотом, косили ряды врагов, как серпы — колосья пшеницы.

Постепенно инициатива перешла на нашу сторону. Врагов было много, но они не успевали просачиваться сквозь брешь — падали, убитые пулями и сражённые магией или оружием. Мы шли по их трупам, поджимая обратно к пролому.

Возле меня вдруг появился князь Мечников. Эффектно, надо сказать. Выпрыгнул вперёд и закружился в смертельном танце с двумя мечами, как танцовщица с бархатными ленточками. Только его ленточками были удлинённые и гибкие мечи, разделившиеся на секции, соединённые металлическими проволоками. И они разили, как бритвы.

— А я-то думаю, кто же это прибыл и в одиночку разматывает Саранчу? — хохотнул он, вставая рядом. — Только спасти нас не предлагай, мы ещё не всех гадов передавили!

— И не собирался, — улыбнулся я, отправляя ударом молота в полёт Носорога. — Привезли вам припасы, но у нас своя работа.

— Вот за припасы спасибо!

Бой продолжился. Воины Мечникова, около трёх десятков, мои дружинники во главе с Никоном, янычары и все остальные, вытянулись в цепь, которая полукругом примыкала к стенам по бокам от пролома. Шаг за шагом, размеренно мы шли, щедро поливая брусчатку кровью Саранчи и сжимая наше полукольцо.

— У-у-ур-р-ра-а-а! — кричали солдаты Мечникова, мои подхватывали, и даже янычары не могли удержаться и яростно голосили:

— Уа-а-а!!!

Меня захлёстывали волны боевого азарта, который захватил всех, кто рядом. Люди поверили, что могут победить, и это придало им сил.

— Мита! Сюда! — выкрикнул я, когда до пролома, шириной в десять метров, осталось несколько шагов.

— Здесь! — крикнула она, руками разорвав надвое псину. Её глаза горели радостью возмездия.

Наши руки сцепились, девушка сразу поняла, что нужно делать. Сзади нас прикрывала Вдовина, сжигая души врагов своими атаками. Сквозь два наших с Митой чёрных силуэта потекла мана. Выпуская её, мы ударили свободными руками в землю, и по той зазмеились трещины, из которых вырывался зелёный свет. С грохотом из земли вырвались толстые корни, пронзили нескольких пехотинцев и проросли сквозь одного бронированного офицера. Они взметнулись на высоту в четыре метра, извиваясь и переплетаясь, и закрыли пролом, впившись в стены по обе стороны дыры. Получилась этакая большая заплатка.

Саранчу, что осталась по эту сторону, добили за минуту.

— Фух! — выдохнул Мечников и, вытерев потный лоб, засмеялся. — Мы, конечно, помрём тут. Но не сегодня!