— Давай ещё ты мне в душе покопайся, — огрызнулся я.

И без него тошно было.

В успехе я не сомневался. Кто боится — уже побеждён, как сказал какой-то древний мудрец. Просто тяжело было покидать мой «цветник», как выразился Маститов. Ещё и с Машей не успел повидаться. Она с группой дриад только прибыла в лагерь и сразу же принялась за дело. Они пытались хоть как-то помочь с нападениями Саранчи — задержать с помощью ядовитых деревьев, спор и тому подобного.

Окольными путями мы подошли к границе Китежграда. Точнее, к берегу озера, в центре которого стоял город. Снаружи его скрывал от взглядов почти чёрный в вечерних сумерках купол. Внутри него плясала дымка, напоминая цветные разводы от бензина или масла на воде.

С Алексеем залегли за срубленным снарядом деревом. Наша артиллерия пока молчала, а вот из города постреливали, но не по нам. Снаряды улетали далеко за наши спины.

— Я знаю, где стоят все посты и как обойти все укрепления, — шёпотом, будто тут нас могли услышать, заговорил Верещагин. Его белая маска сливалась со снегом, тихо падавшим с неба. — Правда, знание это далось мне дорогой ценой. Руку где-то там потерял. — Мотнул он пустым правым плечом.

Причём он реально её потерял. Не мог вспомнить, где так неудачно просочился, но чувствовал, где примерно искать свою верную подругу для одиноких вечеров.

— Ничего не одинокие у меня вечера! — огрызнулся Алексей.

Видимо, последнее я вслух сказал. Ой!

— В общем, примерно до центра смогу провести. Но что в центральном здании — не знаю. Даже я туда не могу просочиться. Какая-то мощная защита стоит на нём. Одного не пойму… ты же уничтожил свой защитный кристалл, но собрался в город. Взял у кого-то из девчонок?

— Мне он и не нужен. Веди.

Крадучись добрались до самого края купола. Оставалось протянуть руку и коснуться его, но, честно говоря, делать этого совсем не хотелось. Веяло от этой магии чем-то очень нехорошим и смертоносным. А ведь люди до этого взяли и пошли целой толпой. И все погибли, превратившись в пепел.

Благодаря упоминанию пепла, я понял, что здесь не обошлось без магии цесаревича. Поэтому ещё на подходе стал прогонять по телу духовную энергию и думать о хорошем. Конкретно сейчас я думал о том, как по-разному женщины реагируют, когда я шлёпаю их по заднице. И это прекрасно.

— Я пойду первым, — шепнул Верещагин и растворился, скользнув серебристой жидкостью в снег. Только кристалл не растворился, а будто пополз следом.

— Чисто! Патруль только что прошёл, — вынырнул он через несколько секунд.

Глубоко вдохнув и усиленно думая о женских прелестях, вошёл внутрь. Барьер по ощущениям был похож на склизкую оболочку, какой могут покрываться стены в сыром подвале. А внутри на меня нахлынула чужеродная энергия. Энергия Саранчи. Но я был к этому готов и уже рефлекторно думал то об одной девушке, то о другой. Никогда бы не предположил, что подобные мысли могут спасти жизнь.