— Да я вроде не замёрз…

Василиса топнула ножкой, чуть не попав каблуком мне по носку.

— Это вино с твоих же виноградников! Богатое маной. Его тут все только и пьют. Правда помогает. А то ты выглядишь усталым.

— Ладно-ладно, — сдался я и взял у неё кубок из рук. Слегка горячее вино шибало винным духом в нос и в самом деле согревало. Едва я сделал глоток, как понял, что действительно успел немного замёрзнуть. — Ты и сама не в лучшей форме.

Под небесно-голубыми глазами княжны пролегли глубокие тени.

— Тяжёлая неделя, — слегка улыбнулась она. — Мы все устали. Все силы отдаём, но всё равно топчемся на месте, пока людей убивает Саранча. И каждый день одно и то же. — Она кивком указала на стол, где спорили вельможи. — Пытаются выбрать военачальника, устраивают голосование, и каждый голосует сам за себя, потому что другим не доверяет.

— Все доверяли только Тарасову?

— Угу. Когда его взяли в плен, всё начало разваливаться. Чудо, что мы дошли досюда и осадили Китежград. Правда, уже кажется, что зря это сделали.

— Мда, Тарасов и тут хорошо устроился, — тихо и зло пробормотал я. — Даже без него всё идёт в тартарары.

— О чём это ты? — удивилась девушка.

— Потом объясню.

Тем временем началось голосование.

— Князь Джугашвили голосуэт за князя Джугашвили! — пыхнул трубкой грузин. — Он хорошо показал сэбя во врэмя войны с османами!

— Ну да, попал в плен, — хмыкнул упитанный князь Ушаков, с бородой и усами, плавно переходящими в бакенбарды. — Князь Ушаков голосует за князя Ушакова!

— Князь Онежский голосует за князя Онежского… — усталым голосом произнёс отец княжны.

Я видел, как Лакросса что-то шепнула своему отцу. Пожилому, но всё ещё могучему орку в красивой кожаной броне и шлеме с ястребиным клювом, откинутым на затылок. У того в руках вдруг появился посох с тяжёлыми набалдашниками и красивым узором. Он поднял его и ударил об дощатый пол. Звук получился оглушительно громким, а в довесок по помещению прокатилась лёгкая ударная волна, заставившая всех умолкнуть.

— Вождь Горных Ястребов, Ургрим Морок голосует за князя Дубова! — сильным и звучным голосом сказал он. — Племя Горных Ястребов пойдёт за ним!

В шатре всё ещё висело тяжёлое молчание, а я пытался за своей спиной найти другого князя Дубова. Прям эпидемия какая-то сегодня!

— Ого, у тебя есть первый голос! — сжала мою ладонь Василиса своими прохладными пальцами.

— Король Гилленмора, Трингван, — заговорил посол Уральского короля гномов, — поведал нам о подвигах тогда ещё барона Дубова. Это достойный человек. Уральский экспедиционный корпус пойдёт за ним.