Я резко кувыркнулся в сторону — не от удара по себе, а от стрелы, которая насквозь прошила ногу одному из моих солдат. Тот рухнул с криком боли и гнева. А над ним уже занёс копьё троянский воин. Я, не вставая с колена, рванулся вперёд и оставшимся в руке обломком копья, больше похожим теперь на острый кол, совершил короткий режущий взмах снизу вверх. Голова троянца слетела с плеч, описав в воздухе дугу. Ох и нехрена себе, с какой силой я вдарил, — мысленно удивился я, ибо собирался просто поволить воина, чтобы потом его добить.

И тут с моря донёсся гул. Нет, не гул — а скорее рёв. Сотни глоток выкрикивали одно имя, сливаясь в единый, потрясающий боевой клич:

— А-ХИ-ЛЕС! А-ХИ-ЛЕС! А-ХИ-ЛЕС!

Это на главных кораблях увидели моё знамя и кровавую просеку на берегу. Боевой дух ахейцев взлетел до небес, да и воины на кораблях тоже подняли свой дух на очень уж высокий уровень.

А троянцы, услышав этот рёв и увидев меня на поле битвы, начали пятиться. Их командиры орали что-то, пытаясь построить щитовую стену, но в глазах солдат читался чистый, животный ужас при виде моей фигуры. Они видели, как я только что за минуту положил больше десятка их бойцов, двигаясь как демон, ломая оружие об их тела и не получив ни царапины в замен. Я, чёрт возьми, даже не запыхался, и не выразить словами, как я себя охеренно ощущал.

— Ну что, начнём главное веселье? — я оскалился в улыбке, не сулившей им ничего хорошего, и поднял с песка трофейный меч.

Лезвие в моей руке тут же окуталось лёгким сиянием.

— Теперь очередь ваша! Защищайтесь! — а затем я и вовсе рявкнул: — Вперёд! За славой!

С диким, исступлённым рёвом мои мирмидонцы, вдохновлённые зрелищем своего командира, влились в строй врага. Это уже была не оборона, а избиение младенцев. Щиты троянцев разламывались, копья гнулись, троянский фронт трещал по швам. Я шёл в первых рядах, чувствуя, как с каждым ударом, с каждым моим движением я лучше и лучше ощущаю свою ауру. Я чувствовал, как та пульсирует словно в такт моему сердцу, как будто откликается на каждый всплеск моих эмоций, и это ощущение было просто неописуемо и прекрасно.

Я прошёлся мечом по краю троянского щита резким горизонтальным режущим ударом. Дерево и бронза не просто разрезались — они буквально взрывались щепками под напором ауры, усиливающей мой клинок. В следующее мгновение я сделал колющий выпад, и меч, словно проходя сквозь масло, пробил кирасу и тело воина насквозь. Резко развернувшись, я выхватил клинок и тут же всадил его в подмышку другому троянцу — там, где доспех был слабее всего. Удар оказался столь мощен, что троянец отлетел, сбив с ног ещё двоих своих товарищей.