Я уловил какое-то движение сбоку — скорее всего, удар копьём. Не уклоняясь, сделал шаг навстречу, позволив древку копья скользнуть по моей усиленной аурой нагрудной пластине. Удар пришёлся по пластине, и с пронзительным визгом копьё прошлось по доспеху, а затем я наступил на него ногой, вдавливая проскользнувшее копьё в землю. Дерево, не выдержав моего веса, сразу же треснуло, как сухая ветка. Пока копьеносец ошалел от моих выкрутасов, я, не меняя положения тела, двинул меч вверх, переризая ему горло.

И так я шёл вперёд дальше. Резал плоть и доспехи, бил по суставам врага и ломал конечности троянцам, чтобы потом добить. Это был не бой — да и боем это язык бы не повернулся назвать — это была натуральная односторонняя резня. Пока передо мной не осталось никого живого, кто осмелился бы поднять оружие на меня. Воздух стал густым от запаха крови, пота, металла и дерьма, и пахло охренеть как неприятно, и если бы прошлый Ахилл не привык к этому запаху, то меня могло бы позорно вывернуть, то есть я бы сейчас обливался от запаха, стоя на поле боя.

— Какие у нас потери? — спросил я у первого попавшегося мирмидонца, вытирая забрызганный кровью клинок о плащ павшего троянского воина.

— Пятнадцать, Ахилл, — ответил тот. В его голосе сквозь усталость пробивался благоговейный трепет передо мной. Он смотрел на меня, как на явившееся полубожество, каким, к слову, в их глазах я и был (к сожалению, в этой реальности я простой круто натренированный дядька а не реальный полубог).

— Похоронить их как подобает героям. С почестями, — приказал я коротко, смотря в сторону.

Мысль же мои были о том, что это лишь первые пятнадцать из многих, мелькнула и была отброшена прочь, всё же все мои воины шли за мной абсолютно добровольно. Сейчас нельзя было об этом думать и раскисать, да и надо как можно быстрее избавиться от привычек жителя двадцать первого века, ибо это реально может мне жизни стоить. В эту эпоху действует один закон — закон силы: убей или будь убитым.

Я вытер лицо тыльной стороной ладони, смахивая чужую кровь, и тут в голове что-то щёлкнуло. Храм Аполлона. В фильме именно там должна была пройти первая встреча Ахилла и Гектора. И мне для своего же блага лучше сделать так, чтобы наша первая встреча там была и последней для него — просто на всякий случай, ибо помним: он тоже крутой воин, который в будущем доставит мне проблем. И лучше бы прикопать его, пока он эти проблемы не организовал. И нет, я не впал в маразм и помню, что убить меня должен Парис с лука, вот только братец Париса куда опасней, чем сам Парис, и поэтому Гектору нужно как можно скорее умереть.