Обе, кстати, были весьма симпатичными. Одна — русоволосая, с веснушками на щеках и озорным взглядом; вторая — темноволосая, с точеной фигурой и дерзкой улыбкой. И они, что самое примечательное, были куда красивее Аталанты.

Я не удержался и ляпнул это вслух. Ну, может, не совсем вслух — так, пробормотал себе под нос, достаточно громко, чтобы сидящая напротив Аталанта меня услышала.

— Иолай, конечно, молодец, — сказал я, провожая взглядом особенно аппетитную служанку. — Да и они гораздо привлекательней тебя, Аталанта. И я бы не был против, если бы сегодня приснились мне они, а не ты.

Аталанта, которая как раз в этот момент подносила кружку к губам, замерла. Её глаза сузились.

— Ты это кому сказал? — прошипела она, и в её голосе зазвенела такая опасная нотка, что я еле сдержался, чтобы нагло ей в лицо не улыбнуться.

— Да так, никому, — пожал я плечами, делая вид, что увлечён своим чаем. — Просто мысли вслух, — всё же под конец не сдержался я, чтобы не подначить кое-кого.

— А ну повтори, что ты сказал, — потребовала она, и её рука медленно потянулась к ножу, лежащему на поясе.

— Я сказал, что у Иолая отличный вкус, — невозмутимо ответил я. — И что девушки, которых он выбрал, очень даже ничего. И, пожалуй, красивей некоторых присутствующих дам, которые строят из себя невесть что.

Аталанта аж зашипела, как разъярённая кошка. Её пальцы вцепились в край стола, костяшки побелели.

— Повтори! — рыкнула она, сверкая злобным взглядом в мою сторону.

— Да что ты на самом деле хочешь услышать от меня? — устало вздохнул я, отставляя кружку. — Что эти девицы красивее тебя? Да, они безусловно красивее тебя. Что у них фигура получше? Да, получше. И волосы гуще, и глаза выразительней. И даже нос у них симпатичней твоего. Ах, да, и они хотя бы не пытаются меня зарезать при первой же возможности и не сверлят взглядом каждую свободную минуту.

За соседним столом кто-то поперхнулся от неожиданности. Геракл издал низкий, горловой смешок, но быстро подавил его, сделав вид, что закашлялся. Тидей, сидящий в углу с топором на коленях, даже бровью не повёл — он вообще на происходящее не реагировал, уставившись в одну точку. Автолик с Амфиараем переглянулись и синхронно отвернулись, явно не желая ввязываться.

Аталанта побагровела. Её лицо пошло красными пятнами, глаза метали в меня молнии.

— Да как ты смеешь! — взвизгнула она, вскакивая из-за стола. Стул с грохотом опрокинулся.

— А что я такого сказал? — искренне удивился я, глядя на неё снизу вверх. — Я ведь говорю только правду. Если тебе правда не нравится — это не мои проблемы.