Я скрестил руки на груди и наблюдал за этим представлением с ленивым любопытством. С одной стороны — глупая затея. С другой — зрелище выходило занятное.

Аталанта поднесла ладонь к пылающим углям в очаге и застыла, даже не моргнув. Её лицо оставалось невозмутимым, будто она не чувствовала жара. Местные мужики, раскрасневшиеся от выпитого и азарта, один за другим сдавались: кто-то отдёргивал руку уже через несколько секунд, кто-то держался дольше, но в итоге всё равно проигрывал. А Аталанта стояла с каменным лицом, и языки пламени, казалось, даже не касались её кожи.

Я, конечно, догадывался, в чём тут фокус. Будь эти мужики чуть трезвее, они бы тоже заметили, что её рука стоит так, чтобы жар её едва-едва касался. И вон — прочие девицы заметили это и начали хихикать над мужиками и даже начали над ними потрунивать. Мухлёж чистой воды.

Впрочем, я всё же промолчал. Не хватало ещё вступаться за местных алкашей, которые и так уже проиграли ей кучу монет (ну ладно, до гордого звания «вонит этим сороком» ещё далеко) и теперь клянчили реванш, размахивая пустыми кошельками.

Аталанта победоносно улыбнулась, отняла руку от огня и, даже не взглянув на обожжённые ладони соперников, гордо вернулась за наш стол. Вид у неё был такой, будто она только что одержала победу в великой битве. Вот только, как по мне, это показывало её не с очень хорошей стороны. Ибо по сути она внаглую дурила простых работяг, пользуясь тем, что они пьяные и соображалка у них туговата. Я, конечно, понимаю, что в тёмные времена у крестьян образования не было, и дай бог каждые десятый мог считать до десяти, и то на пальцах. Да и крестьяне в эти времена до жути суеверные. Так что вот такими нехитрыми способами моя команда ещё и авторитет себе поднимает. Но можно же авторитет поднимать и не такими способами — обманом отбирая у них деньги. И хоть на крестьян мне было по сути всё равно, но так подтверждать своё превосходство над мужчинами я считал неэтично. Да и Артемида была ярая феминистка в худшем смысле этого слова, держа почти всех мужчин за говно, и то она считала, что ей все должны из-за того, что она женщина. И я хоть и понимал, как с такими взглядами она дожила до наших дней (ибо авторитет Геракла её много прикрывал, да и то, что Геракл её не пускает на официальные встречи, чтобы как раз не допускать ситуаций, где эта дура оскорбит какого-нибудь царя и тот прикажет казнить дуру), но всё равно диву давался, что она дожила до этого времени.

Я тяжело вздохнул и снова отхлебнул из кружки.

Иолай, тем временем, решил не отставать и тоже занялся своим «соревнованием». Только вместо огня он предпочёл покорять женские сердца. Надо отдать ему должное — парень оказался на удивление ловким. Пока я обращал внимание на то, как Аталанта дурит простых выпивох, он уже успел обольстить двух местных служанок, которые сновали между столами с подносами.