Перед тем как их будить, я убедился, что узлы надёжно их сковывают — я даже пару раз дёрнул каждый для проверки их крепости. Затем нашёл ведро с водой, оставленное кем-то из прошлых хозяев этого порта, и щедро прыснул водой на всю эту вундеркоманду.

— Итак, дорогие мои товарищи, — сказал я громко, когда они начали приходить в себя. — Кто же вы такие и с какого такого хрена напали на меня со спины, как жалкие бандиты и воры?

Вундеркоманда мне ничего не ответила. Они, кажется, даже мой вопрос не сразу осознали.

Правда, все они немного удивлённо косились на мешок на голове у Аталанты. И хоть они молчали, но их молчание было многозначительнее, чем если бы они начали материть меня. Да и ещё украдкой переглядывались друг с другом. Особенно Геракл — тот так вообще вытаращился, как филин, глядя на Аталанту с мешком на голове.

— Её внешний вид оскорбляет моё чувство прекрасного, — пояснил я ледяным тоном в ответ на их вопросительные взгляды. — Я немало красивых женщин видел и могу признать: она самая страшная из всех, кого я встречал на своём пути.

Из-под мешка раздалось приглушённое, но крайне возмущённое — то ли писк, то ли шипение. Кажется, Аталанта пыталась то ли проклинать меня, то ли расцарапать мне лицо за оскорбление её женской красоты. Кто этих женщин знает, что у них в голове творится. Может, она там зубами верёвки грызла, а может, проклятие древнее наслала. Мне было, честно говоря, всё равно.

Остальные члены команды, включая стрёмного мужика с топорами, издали какой-то сдавленный, но явно насмешливый звук. Похоже, они нашли ситуацию очень уж забавной.

И я должен признать: со стороны ситуация действительно смешная. На их месте я бы тоже начал хихикать над своим соратником, которому надели мешок на голову за «некрасивое лицо». Но меня немного напрягало то, что они так спокойны, находясь в плену у мутного мужика, который раскидал их как котят, затем связал и неизвестно, что с ними дальше делать будет.

Ну и ладно. Это их проблемы с головой. Меня они не касаются.

— Итак, — я скрестил руки на груди и обвёл всю их команду тяжёлым взглядом, — кто-нибудь мне объяснит, кто вы такие и на кой ляд вы на меня напали? Или мне придётся применить… пытки? Для выбивания нужных ответов?

Я, конечно, понимал, почему они на меня напали. Думали, что я иду убивать пленника, который, судя по всему, был их товарищем. Вот и решили напасть, чтобы спасти своего. И я даже знаю, кто они такие. Но увы — если я сразу их узнаю и не задам этих вопросов, это может их насторожить. И когда я попрошусь в их команду — они меня пошлют куда подальше. А пока я всё это обдумывал, в стане моих пленников повисла напряжённая тишина.