Я сказал это с насмешкой, а под конец хищно ему улыбнулся. Бедолага, висевший над колом, побледнел ещё сильнее — куда уж больше, казалось бы, но нет.

Я убрал кол, на котором он висел, и кинул его тело к остальным тушкам. Но предварительно всё же проверил, что все члены этой вундеркоманды живы. Потом нашёл верёвку в одной из палаток и принялся связывать эту чудо-команду.

Первым делом я как следует обездвижил Геракла — связал ему руки за спиной, потом ноги в щиколотках и коленях, да ещё и соединил всё это перекрестьем верёвок, чтобы и дёрнуться не мог. Мужик здоровенный, даже без сознания внушал уважение своей массой. С такой массой тела, если он проснётся да и попытается порвать верёвки, то верёвки могут и порваться. Так что хоть я его и надёжно связал, но по факту это было чисто символически — ибо у меня не было толстых стальных цепей.

Потом я пошёл собирать бессознательные тела остальных членов команды. Связал стрёмного мужика с двумя топорами — кстати, пока я его вязал, он хрюкнул во сне и попытался перевернуться, пришлось добавить ещё пару узлов для надёжности. Связал затем я и старика — тот оказался на удивление лёгким, почти невесомым, несмотря на слегка упитанное тело. Потом дошла очередь до метателя ножей: парень был щуплый, но тоже жилистый, как и страшный мужик с топорами — такие, как он, обычно очень верткие, так что я связал его особенно тщательно, с дополнительной фиксацией запястий.

Наконец, я отправился за лучницей.

Найдя её бессознательное тело, я наклонился и вгляделся в её лицо.

Ну нахрен.

Ну реально просто нахрен. Она, конечно, не уродина — нет, лицо правильное, черты ровные, даже можно сказать приятные. Но она абсолютно не в моём вкусе. Рядом с ней Брисеида выглядит просто красоткой. А Елена Прекрасная — это вообще чуть ли не Афродита во плоти.

Я к ней даже ради легендарного меча в постель не лягу.

Система, зараза такая, заботливо подсветила её имя прямо как цель. «Аталанта. Задание: «Переспать с девственной охотницей Аталантой»». Вон оно что. Значит, та самая.

Ну нет. Простое, пусть и качественное оружие не заставит меня с ней переспать. Не за такие пряники точно.

Мысленно негодуя, я всё же взял её за шиворот и потащил к общей куче бессознательных тел. Там я её тоже крепко связал — на всякий случай, даже потуже, чем остальных. А потом нашарил в палатке какой-то мешок, натянул ей на голову и плотно завязал у горла. Чтобы не портила моё чувство прекрасного.

Пусть лучше сидит с мешком на голове, чем портит моё нежно любимое чувство прекрасного, подумал я. Да и мешок никак ей не мешает дышать, так что пусть в нём и сидит.