— Третий готов, — сказал я, отступая на шаг, чтобы оценить обстановку.

Пираты наконец очухались.

— Враг! — заорал кто-то. — Враг в лагере!

Из-за бочек и палаток начали выбегать вооружённые люди — человек двадцать, не меньше. Кто-то был с мечами, кто-то с топорами, пара лучников в придачу у них тоже оказалась. Но они явно не были готовы к моему визиту — я буквально застал их с голыми задницами, ибо часть пиратов выбежали голышом из палаток, держа в руках оружие. Да и они явно не знали, с кем имеют дело. Я самодовольно оскалился, глядя на них.

Я прикрыл спину щитом — и вовремя, потому что сразу же, как я это сделал, сверху опустился тяжёлый топор одного из пиратов. Удар пришёлся в вибраниумный щит, который и поглотил всю силу удара. Ох и какое же охреневшее лицо было в этот момент у этого пирата. Но разглядывать дальше его охреневшее выражение лица я не стал. Отвёл щит в сторону, топор скользнул по гладкой поверхности щита, и я полоснул мечом по шее нападающего пирата. Удар вышел очень уж удачен — голова пирата дёрнулась, из горла хлынула кровь, и он осел на землю, захрипев, глядя на меня с ненавистью и ужасом.

Я сразу же развернулся и быстрым движением нанёс удар мечом в колено следующему пирату. Клинок вошёл в сустав с громким, противным хрустом — тот заорал от боли и сразу завалился набок. Он попытался отползти от меня куда подальше, но я уже переключился на нового противника.

Вокруг творилась вакханалия. Пираты очень громко матерились — орали, заворачивали такие витиеватые матерные конструкции, что я даже мысленно снял шляпу перед их ругательным искусством. Некоторые падали от ран или просто в панике, кто-то пытался бежать от меня куда подальше, а кто-то, наоборот, лез вперёд с отчаянной надеждой меня прирезать или со звериной злобой — жаждой отомстить за погибших товарищей.

Я двигался между ними как вихрь. Меч свистел в воздухе, нанося быстрые, скупые атаки — без лишних движений, экономя силы. Щит ловил удары копий, мечей и топоров — пираты отчаянно пытались хотя бы ранить меня, но щит стал продолжением моего тела. Я чувствовал его как собственную руку.

Приметил на земле топор, который раньше принадлежал одному из убитых мной пиратов. Носком ноги подкинул его вверх, поймал за рукоять и, не целясь особо, метнул в сторону раненого, что пытался уползти.

Топор вонзился очень уж удачно — топор попал точно в шею пирата.

Пират захрипел, забился в агонии — и через пару мгновений затих.

Затем я резко развернулся, пропуская удар меча мимо себя, и в открывшуюся подмышку воткнул свой меч, пробивая лёгкие незадачливому пирату. Потратив ещё минут пять, я добил всех остальных.