Я развернулся и, не тратя времени, направился к своей палатке. Внутри было относительно тихо и достаточно прохладно. Я скинул плащ, сел на край лежанки и какое-то время сидел неподвижно, глядя в стенку. Мысли роились в голове, но я отогнал их и, обессиленный после боя, сразу же лёг отдыхать, погружаясь в тревожную, чуткую дремоту, как вдруг услышал скрип полога и чьи-то шаги. Кто-то вошёл в палатку — и я знал, что это не солдат и не Геракл. Шаги были слишком лёгкими и уверенными.

Я приоткрыл глаза и сквозь сон увидел знакомый силуэт — царевна склонилась надо мной, рассматривая моё лицо. На несколько мгновений я замер, не подавая виду, что проснулся, и внимательно следил за ней сквозь ресницы. Её лицо было спокойным, почти безэмоциональным. Но я мог поклясться, что видел в её взгляде… расчёт.

— Ты спишь? — спросила она тихо.

— Уже нет, — ответил я, не двигаясь.

Она вздрогнула, но быстро взяла себя в руки, и на её лицо вернулась мягкая улыбка, которую я уже видел у неё, когда она говорила с Гераклом.

— Прости, что разбудила, — сказала она. — Я хотела проверить, не ранен ли ты.

— Я в порядке, — ответил я, садясь на лежанке. — Но спасибо, что зашла. В следующий раз, когда будешь проверять меня, лучше позови меня перед тем, как входить в мою палатку. А то мало ли чем я мог заниматься здесь, — устало сказал я.

Она улыбнулась ещё шире, но я заметил, как на мгновение в её глазах мелькнула тень раздражения.

— Ты не доверяешь мне, Ахилл? — спросила она. Вроде бы нежно, но в её голосе я уловил ту самую нотку неудовольствия, которую не спутаешь ни с чем. Словно она привыкла, что ей верят безоговорочно, и моё недоверие было для неё личным оскорблением.

— Я никому не доверяю, — ответил я, позволяя себе лёгкую, почти шутливую улыбку. — Знаешь, это помогает выживать.

Она хотела что-то добавить, но открыла рот и осеклась на полуслове. Её глаза на мгновение потемнели, и я понял, что она не привыкла к отказам.

— Хорошо, Ахилл, — сказала она после короткой паузы, и голос её прозвучал ровно, слишком ровно. — Если тебя не волнуют твои раны — я пойду.

— У меня нет никаких ран, — насмешливо сказал я, наблюдая, как она разворачивается и выходит из палатки. Её движения были плавными, но в них чувствовалась едва заметная жёсткость — она явно была недовольна.

---

На следующее утро я сидел со всей командой Геракла у костра. Геракл куда-то отлучился — и что-то подсказывало мне, что его очень долго не будет. Я уже почти привык к тому, что он исчезает с рассветом, но сегодня это было особенно заметно.