К костру подошла царевна, и я внутренне напрягся.

— Можно присоединиться к вашей компании? — спросила она, остановившись рядом.

— Конечно, можно, — ответил Автолик с лёгкой усмешкой. — Нам даже не помешает разбавить нашу компанию женщинами. Аталанта, ты не в счёт.

— Вот бы у тебя кое-что было такое же длинное, как твой язык, — парировала Аталанта, сверкнув глазами.

— Я могу по-разному доставлять удовольствие, — нагло ответил Автолик, глядя ей прямо в глаза и улыбаясь. Аталанта скривилась, но промолчала, и я мысленно отметил, что у них странная динамика — они явно были знакомы дольше, чем я здесь нахожусь, но при этом отношения Автолика к Аталанте были почти такие же, как у меня с ней. Правда, колкостями они обмениваются очень уж редко, но вот при незнакомых личностях они могут поязвить друг над другом.

— Иолай, я слышала, ты сказитель, — обратилась царевна к нему, садясь у костра и поправляя подол платья. — Так услади же мой слух.

Иолай улыбнулся, услышав это, и я заметил, как он расправил плечи.

— Что бы вы хотели услышать, госпожа? — спросил он, явно польщённый вниманием царевны. — Историю о подвигах Геракла? Или о славных битвах древних героев? А может быть — о любви? — Он многозначительно посмотрел на меня, и я понял, что он явно намекает на что-то, связанное со мной.

Я усмехнулся и покачал головой, давая понять, что не против.

— О любви, — сказала царевна, и её взгляд на мгновение задержался на мне. — Расскажи мне о любви.

Иолай начал свой рассказ. Его голос был мягким и спокойным, как текущая вода, и он умело вплетал в историю элементы героики и романтики. Я сидел у костра, слушал и чувствовал на себе взгляд царевны. Она смотрела на меня, улыбаясь, но в её глазах я всё так же видел что-то холодное, что-то слишком расчётливое.

Я улыбнулся в ответ, думая о том, что эта женщина — как загадка, и, возможно, она даже опаснее Резуса. И мне предстояло разгадать её, прежде чем она сыграет свою партию.

---

Вслушиваясь в рассказ Иолая, я охренел. Да и Аталанта, судя по её лицу, тоже. Этот шиппер древней Греции, мать его, сочинил настоящую трагедию в стиле Ромео и Джульетты. Только в роли Ромео выступал я, а в роли Джульетты — Аталанта. И, в отличие от оригинала, где враждующие семьи не давали влюблённым быть вместе, в версии Иолая нас, наоборот, богини хотели свести, а мы, злодеи, отчаянно сопротивлялись своей судьбе, потому что терпеть друг друга не могли.

И теперь, по задумке нашего дорогого сказителя, двум нелюбящим сердцам приходится путешествовать вместе, преодолевая препятствия и, конечно, постепенно проникаясь друг к другу.