Аркан горделиво подбоченился и тряхнул головой: всё-таки не каждый из имперских владетелей сможет привести за собой такой отряд, не опасаясь оголить рубежи своего домена! Даже Краузе — и тот, проходя сквозь Благородные ворота, продемонстрировал всего четыреста шестьдесят латников в своих цветах! Конечно, были ещё богачи-популяры Вермалены из Тимьяна, они тоже привели с собой настоящую армию, но… Появление Арканов запомнят надолго!

За полверсты до въезда в Кесарию Аркана встречал бургграф Штадлер с небольшим отрядом рыцарей в богато украшенной броне. Конечно, его предупредили о приближении к столице ещё одного делегата. Каждого из принцепс электор кесарийский коннетабль должен был встречать лично — такова традиция.

Квадратная челюсть Штадлера была гладко выбрита, доспехи сверкали, знамя стольного града Кесарии — пурпурный штандарт с золотыми ключами и короной — полоскалось за его спиной. Холодные синие глаза оптиматского аристократа не выражали ровным счётом ничего. Ни презрения, ни радушия, ни удивления от многочисленного и грозного эскорта Рема Тиберия Аркана.

— Ваше высочество, — сказал он. — Мы ожидали вас с Благородной стороны. Все делегаты прибывают туда.

— Мы малость заплутали, — ухмыльнулся Аркан. — Ваше сиятельство.

— Так что перепутали — берега Рубона Великого? — Бургграф прекрасно понимал, что над ним глумятся. — Вам теперь придётся проследовать через весь город!

— Проследуем, — кивнул Буревестник и испытующе уставился на Штадлера. — Будете нашим проводником?

— Довольно будет и герольда. — Презрительная гримаса наконец прорвалась сквозь флегматичную маску кесарийского коннетабля. — Йоганнес! Сопроводите делегацию Аскерона на Благородную сторону. Клаус! Скачите вперёд, предупредите стражу, пусть расчистят дорогу, освободят улицы… Вынужден откланяться, ваше высочество, дела не ждут!

— Храни вас Господь, ваше сиятельство, — смиренно склонил голову аскеронский герцог. — Свидимся на церемонии голосования…

Кто фыркнул — бургграф Штадлер или его каурый жеребец — понять было решительно невозможно. Вельможа развернул своего скакуна на месте и, дав коню шенкелей, сорвался в галоп вдоль городских стен. Его свита, горяча лошадей, последовала за своим господином.

— Орра! — выкрикнул Патрик Доэрти. — Войдём в Кесарию как на свадьбу⁈ С Богом — и с герцогом!

Ворота были раскрыты, изнутри, с улиц, площадей и из переулков Ремесленной стороны доносился неясный гул. Гавор Коробейник негромко проговорил:

— Они знают. Они ждут вас, мой герцог.

Аркан тронул поводья, резким движением расправил знамя — и двинулся вперёд.