— И что мне до этого? — продолжала Ольга громко, отмечая краем глаза, что Кирилл прекрасно слышит ее гневные фразы. — Я только говорю правду. Этот Кирилл Григорьевич так уродлив со своей немощью, что вообще не понимаю, зачем я согласилась с ним танцевать!

Она обернулась к молодому человеку опять и окинула его горящим взором, словно подтверждая верность своих слов. Она отметила, что он смотрит прямо на нее, замерев в десяти шагах от нее. К нему подошел этот наглый подпоручик Черкасов и что-то начал говорить ему. Далее Ольге стало неинтересно, и она отвернулась от молодых людей.

Взор Оленьки, обвинительный, прекрасный и горящий, вызвал в душе Кирилла целую бурю. Он хотел немедля подойти к ней, выпалить ей в лицо, что влюблен в нее, и потребовать, чтобы она уже прекратила свои жестокие игры с ним. Но не мог. Он не хотел обижать ее, но в его сердце уже зрело лютое недовольство и даже больше, крайнее возмущение ее поведением.

Пока он терзался в своих обидах, не зная, то ли покинуть бал, то ли остаться, Ольга продолжала развлекаться. Уже через четверть часа Кирилл увидел ее в танце с Андреем Загорским, который только что появился на балу и, похоже, не видел весь водевиль с его комичным участием в танце.

— Неужели эта ветреница Трубецкая к тебе неровно дышит, — услышал Кирилл сбоку от себя голос Черкасова.

— С чего ты это взял? — буркнул Измайлов.

— Так уже который раз цепляется к тебе. Стала бы она тратить свое внимание на того, кто ей безразличен. Скажи?

Промолчав, Кирилл подумал о том, что, возможно, Роман прав, и он действительно нравится Оленьке, но, имея вздорный надменный характер, она не могла это показать открыто, потому и поступала с ним плохо, явно желая вызвать его на эмоции. И тут злость и обида Кирилла начали окрашиваться в другие тона, страстные, жгучие и до жути распутные.

— Хочешь поиграть, бесенок? — прошептал себе под нос Измайлов, отмечая, как умело Ольга кружит нужные па в паре с Загорским и весело смеется над какой-то его шуткой. — Что ж, будут тебе игры…

Более не в силах смотреть на все ее коварство и видимое безразличие, Кирилл немедля покинул бал, желая только одного — проучить эту несносную вредину-кокетку.

В Пятигорск Кудашевы приехали через два дня.

Ирина прекрасно знала, зачем муж так скоропалительно решил уехать из Кисловодска. Он пытался увезти ее от Измайлова, изолировать от мужчины, которого она любила. Но это было бесполезно. Ни расстояние, ни другие люди не могли прервать ту душевную связь между нею и Александром, которая возникла уже давно, еще в печальный день наводнения, а теперь воплотилась в физическую близость. Даже Кудашев своими жестокими кулаками и надзором за ней не мог помешать их любви.