Ирина послушно поднялась на ноги и медленно последовала к выходу. Виктор взял цилиндр со стола и распахнул перед женой дверь. Дождавшись, пока Ирина выйдет из комнаты, князь обернулся к Ольге и заметил:

— Раз уж вы так радеете за вашу сестрицу, Ольга Николаевна, хочу просить вас об одолжении.

— Каком же? — насторожилась девушка, пребывая в ужасе от всего, что сейчас узнала и увидела.

— Передайте этому сукиному сыну, что развода я не дам ни при каких условиях. Ирина моя жена и останется ею!

Кудашев быстро вышел за дверь, а Ольга стояла в недоумении и, как безумная, мотала отрицательно головой, понимая, что все эти преследования Измайлова и греховное «падение» сестры окончились столь трагично и жестоко.

Кисловодск, 1827, июль

Еженедельный бал в ресторации

Она нравилась ему до дрожи в коленях, до пьянящего восторга и мучительных терзаний одновременно.

Фаворитка этого бала, одна из первых петербургских красавиц, Оленька Трубецкая невольно притягивала к себе взгляд публики, едва входила в залу. Невероятно горделивая и прекрасная, восемнадцати лет, она могла позволить себе выбирать поклонников и возлюбленных из самых достойных мужчин, но отчего-то не делала этого. Она соблазняла, играла, кокетничала, порой даже поощряла, но на людях никогда и никого не допускала к себе ближе поцелуя руки. За ее спиной сплетничали, что она имеет много любовников, не дорожа ими и меняя кавалеров как перчатки. Но никто открыто не мог назвать ее своей невестой. И это более всего создавало ажиотаж у ее прелестных ног.

Из-за нее стрелялись, делали глупости, страдали и умирали от безответной любви. И Кирилл все это уже знал. Он и сам не раз испытал на себе колдовское обаяние Ольги Трубецкой, когда пытался заслужить ее благосклонность, делая всякие глупости, и оба раза оказывался в дураках. Первый раз она опозорила его с поцелуем в беседке, второй раз заставила проиграть скачки, а потом выставила перед всеми в неприглядном свете.

Он боялся ее и обожал одновременно. Как и на последних двух балах, он стоял в стороне и лишь тайком алчно любовался ею, не смея приблизиться. Каждый раз он давал себе зарок, что вот на этом балу решится, подойдет к Оленьке и пригласит на вальс или мазурку. Но не мог найти в себе смелости сделать первый шаг в ее сторону.

Хотя с детства он не любил танцевать, но сейчас думал, что совместный танец поможет приблизиться к ней, он сможет поговорить, узнать ее ближе. Но виной его пассивности была немощная раненая нога, которая еще плохо слушалась его. Не желая выглядеть глупо из-за того, что не сможет выполнить нужные движения, Кирилл лишь наблюдал за танцами и за нею, так и стоя в стороне.