Кудашев начал нервно ходить по спальне, все более заводясь и кидая на жену яростные взгляды.

— Это же надо! Этот наглец вызвал меня на дуэль? Да кто он такой? Нищий дворянчик без положения, а возомнил о себе! Еще смеет требовать у меня жену! Мерзавец! Ну ничего, я добьюсь, чтобы его лишили всех наград и званий! И, слава Богу, у меня есть для этого связи!

Ирина молча слушала истерику князя, зная, что он вспыльчивый человек, но быстро остывает, и потому ждала, когда же он немного успокоится. Да и к чему было говорить что-то? Похоже, Александр и так ему все сказал, как и обещал ей. Так и сидя на бархатной банкетке, она лишь повернулась к Кудашеву. Опустив глаза на свои дрожащие руки, выслушивала его оскорбления словно нашкодивший ребенок. Ирина была слишком мягкой, чтобы вступать с мужем в открытую ругань.

В какой-то момент, не выдержав, Виктор подскочил к ней и, грубо схватив ее за подбородок рукой, приподнял ее лицо вверх, заставляя смотреть на себя.

— Ты так и будешь молчать, блудливая девка⁈ — злобно закричал он ей прямо в лицо. — Была ты с ним или нет? Признавайся!

Более не в силах теперь его оскорбляющие слова, Ирина подняла глаза на него и тихо с достоинством сказала:

— Вы правы, Виктор Сергеевич, я провела ночь с Александром. Я люблю его. Прошу вас, дать мне развод.

Она видела, как князь поменялся в лице и оскалился словно зверь. Еще никогда Ирина не видала Кудашева в такой дикой агрессии и ярости. Черты его лица перекосились, сделав его лицо похожим на маску демона. В следующий миг он поднял руку и со всего размаху ударил Ирину кулаком в лицо. От силы удара Ирина рухнула на пол и тут же в испуге закрылась руками от обезумевшего мужа.

— Дрянь! — заорал Виктор, склоняясь над испуганной Ириной. — Я тебя научу, как надобно хранить верность мужу!

Не понимая, что происходит, и отчего князя Кудашевы решили так внезапно покинуть Кисловодск, как она узнала от их слуги, Оленька быстро поднялась на второй этаж ресторации. Достигнув императорских меблированных апартаментов, которые снимали князья, она прошла в гостиную, откуда слуга выносил последний тяжелый саквояж. Узнав от горничной княжны, что Кудашевы в спальне Ирины, Оля стремительно последовала в комнату сестры.

Вечерний сумрак уже окутал спальню, когда зашла Оленька. В тот миг Кудашев властно произнес:

— Довольно пудры, дорогая, надобно ехать. Извозчик ждет.

Виктор стоял у дверей, видимо, ожидая, когда соберется жена. Ирина сидела за трюмо, уже причесанная и одетая в фиолетовое модное платье, и как-то странно, словно заторможенная кукла, медленно пудрила лицо.