Джемма помнила Крамвилл как место, где ее травили в школе, а затем обвинили в убийстве. Где полиция рассматривала ее как подозреваемую. Но если отбросить этот печальный опыт, то под ним откроется нетронутая сокровищница детских воспоминаний. И бо ́ льшая часть ее детства была… все-таки счастливой.
Джемма уже подъезжала к перекрестку с Четвертой улицей. Слева – дом Виктории, прямо впереди – ее собственный. Не в силах удержаться, она скосила глаза влево. Дом Виктории отсюда не был виден, но Джемма углядела высокое дерево гикори у них во дворе.
Ну да, плохие воспоминания по-прежнему никуда не девались… Она быстро отвела взгляд.
Это было странно – ехать по улице по направлению к своему дому за рулем машины. Джемма получила водительские права только в двадцать один год, когда уже давно уехала отсюда. Крамвилл был местом, по которому Тео ездила только на заднем сиденье автомобиля или на велосипеде, или же ходила пешком, обливаясь п о том. Это было не то место, в котором она лично водила машину, собственными руками поворачивая руль и единолично распоряжаясь настройками радио и кондиционера.
Остановив машину прямо напротив своего бывшего дома, Джемма уставилась на него.
Последние годы жизнь ее знаменовалась множеством перемен. Она превратилась в совершенно другого человека – взрослую женщину, мать, полноправную хозяйку своей собственной жизни. Было так странно видеть, как мало изменилось это место за все это время… Дерево во дворе спилили, и на его месте разбили цветочную клумбу. Входная дверь теперь стала темно-коричневой. Сарая как не бывало. И… Вот, собственно, и всё. На одной из ступенек, ведущих ко входной двери, виднелась трещина, и Джемма вспомнила, что эта трещина была там и тринадцать лет назад. Вспомнила, как ее мать вновь и вновь говорила Ричарду, что надо починить эту ступеньку, и тот клятвенно заверял, что обязательно этим озаботится. И вот вам пожалуйста… Ричард так и не удосужился этим озаботиться. Или, может, вот-вот собирался этим заняться. Или, может, они переехали, и теперь здесь живет кто-то другой…
Если б это зависело от Джеммы, она оставалась бы в машине еще пятнадцать минут, двадцать минут, час. Может, и переночевала бы в машине, сказав себе, что лучше появиться утром. Но у человеческой анатомии свои законы: когда человек весь день галлонами поглощает колу и кофе, этому человеку когда-то придется попи ́ сать. А ей настолько приспичило, что это пересилило ее тревоги.
Выбравшись из машины, Джемма направилась по дорожке к входной двери. Немного помедлив, глубоко вздохнула и постучала.