Когда радимичи подошли, стало ясно — у страха глаза велики. Да, их было много, около четырёхсот — четырёхсот пятидесяти человек. Но снаряжены они были слабо и бедно. Классический варварский плоский дощатый щит с умбоном да копьё были едва у трети. Ещё треть имели щит с дубинкой. Оставшиеся не имели даже щита, выступая в бой с одной «колотушкой» — не хватало только шкуры через плечо для полноты картины.

— Странно… — покачал головой Ярослав. — А чего это они?

— Да чего тут странного? — спросил стоящий рядом Ларс. — Это же не племя всё пришло, а Родислав своих вывел. Всех, кого мог. Видно, не смог сговориться, посчитал, что и ему одному тут добычи едва хватит.

— Родислав? Это кто?

— Один из военных вождей радимичей. Драгомир, которого ты убил, был его племянником.

— Значит, он идёт не только грабить, но и мстить?

— Разумеется.

— Так Драгомир же сам на меня напал?

— Думаешь, его это волнует? На твоих руках кровь его племянника. Этого достаточно. Ведь он считает себя сильнее. А значит, ты не прав и правым быть не можешь. Кроме того, у тебя есть что взять.

— Поразительно, — покачал головой Ярослав и добавил уже на современном русском: — тысяча лет прошла, а ничего не поменялось.

Ларс этого не понял, но развивать тему не стал.

Но вот радимичи подошли. И сразу же радостно загалдели, воодушевлённые малым числом защитников. Строиться не стали. Да и зачем? Им же наступать, а строевой подготовки они не знали. Просто чуть помитинговали и ринулись вперёд бесформенной толпой.

Разгон. Удар. Но не единой сплочённой массой, а вразнобой.

Удачный дебют асписов в битве с угро-финнами позволил пропихнуть именно их в качестве основного щита ополчения. А раз старейшины согласились поддерживать и тренировки, и дела арсенала, то Ярослав с них не слезал, пока таким щитом не был обеспечен каждый ополченец. Хотя бы одним.

Вот и вышло, что большие круглые щиты, клеёные в три-пять слоёв из тонких дощечек, были у каждого бойца Гнезда. И именно их стена протягивалась от стены до стены промеж усадеб. Да с перехлёстом щитов, отчего продавить отдельного бойца было очень непросто.

Лёгкие копья ополченцы держали верхним хватом без опоры на край щита, то есть как викинги и прочие варвары, из-за чего длину им пришлось ограничить всего двумя метрами. Ярослав поначалу хотел было увеличить длину копий до трех метров и заставить ими оперировать как ланцеарии поздней Римской Империи с хватом за самый торец и опорой на край щита. Но ничего не вышло. Не хватало ребятам выучки. Их строй бы держать научить более-менее, про боевые навыки и речи не шло. Разве что дружинники такое могли потянуть, но толку со столь небольшого количества длинных копий не было никакого.