— И не говори, — усмехнулся собеседник.

— А что, и доспехи на нём добрые? — вклинился в разговор Хаке. — Золочёные?

— Доспехи у него добрые, — смерил Бьёрн подозрительным взглядом незнакомца. — Да только без золота.

— Как же так?

— А вот так. Я поначалу тоже смутился. А потом гляжу — кольчуга из уклада. Это же надо? И чешуя, и шлем, и меч, и сакс, и копьё… всё из уклада. Да доброго и славного. А украшений почти нет. Так. Скромно. Словно Ярицлейв хотел казаться обычным воином. Да только то, что для него простота, иным богатство. Сразу видно — привык в изобилии жить и жизни простых людей не ведает.

— Что, совсем нет украшений? — удивился Хаке, выражая общее мнение собравшейся толпы.

— Отчего же? Есть. Крест тельный золотой, удивительный, тонкой ромейской работы. Перстень золотой с камнем синим. Под стать кресту. А какой пояс с чеканными накладками! Сказка! — произнёс Бьёрн, продолжая увлекательный рассказ о странном ромейце в Гнезде.

А Хаке, сын Гандальва, конунга Вингульмёрке, этим рассказом заинтересовывался всё больше и больше. Очень уж вкусным и беззащитным казался ему этот человек. Да, возможно, регулярные поставки уклада в Бирку и были хороши. Но не для него. Он жаждал вернуть отцовское наследство и отомстить Хальвдану Чёрному за погибших братьев. Для чего требовались деньги. Дружину ведь просто так не соберёшь. А тут такая перспектива…

Но и прямо выказывать своё желание пограбить Ярицлейва он не спешил. Он не хотел, чтобы Бьёрн что-то заподозрил. Ведь этот ромеец для купца выглядел как курочка, несущая золотые яйца. Он за него на многое пойдёт. И предупредит — как минимум. А то ещё и самому Хаке голову открутит, если сможет. Так что бездомный конунг начал с интересом расспрашивать про поединки и прочее. Восхищаясь могуществом и удалью нового друга-приятеля Бьёрна. И стараясь на этой волне вызнать как можно больше деталей.

А потом подговорил нескольких человек, чтобы на каждом углу болтали, будто бы южнее Ладоги живёт воин великой доблести. Такой, что и в славные времена старины не сыщешь. Ну и, как следствие, байки эти пошли-поехали, и люди сами охотно стали придумывать детали к этой истории. И про воинскую славу. И про богатства Ярицлейва. Ведь всем известно, что такие воины буквально утопают в золоте. Откуда известно? Так загляните в любой богатый курган[1]. Столько всего ценного! И это только то, что не жалко было в могилу положить. А тут живой…

Но не только в Бирке говорили про Ярицлейва из Гнезда. Он стал главным событием года во многих землях как по Балтике, так и Чёрному морю. И само собой, в Ладоге тоже. Точнее, в поселении скандинавов — Альдейгьюборг, каковым этот город был в те годы.