— Да кто вас губить станет? — насмешливо фыркнул наш герой. — Кому вы нужны? Как ковали, так и будете ковать. Нужны вы больно. Но дел с вами иметь не хочу.

— Да кому мы нужны станем в Гнезде, коли ты рабов-кузнецов себе заведёшь?

— Не бойтесь. Работы всем хватит! А теперь идите! И больше не приходите! Не хочу вас видеть. Мерзавцы!

— Ярослав, не губи! Скажи, ты только скажи, что нам сделать?

— Что сделать для чего?

— Чтобы ты сменил гнев на милость и вновь уклад нам давал на поковку.

— По-старому больше не будет. Вот ещё! Я к вам всей душой повернулся, а вы? Правильно! Жопой! Так что учёный. Больше таких глупостей совершать не стану. И не просите!

— А как хочешь? Как по-новому то?

— Как? Вам не по нутру будет.

— Отчего не по нутру? Может, к сердцу придётся. Скажи.

И Ярослав рассказал. Общая идея была проста — коллективный, организованный труд. Другими словами, классическая компания, в которой наш герой числился кем-то вроде директора, а эти двое — мастерами. Им-то на будущий год кузнецы из числа рабов и будут приданы в подчинение. Плюс вольнонаёмные и прочие. Ну и, само собой, делать они станут то, что нужно Ярославу, и так, как он скажет.

Таких явлений в этих краях ещё не ведали. Даже слов не имелось для их обозначения. Но суть и Кент, и Мал поняли отлично. Чуть поломались, а потом перешли к вопросам доли. Проще говоря, оплаты.

Согласились. Сговорились. Ну и так немного поболтали. И разошлись, порешив завтра с утра встретиться в кузнице кривича, дабы начать её модернизацию…

Всплыл очень интересный момент. Оказалось, что Мал — ученик Кента, друг, приятель и никогда конкурентом ему не был. Так что о более выгодном предложении Малу Кент узнал в тот же день. Сюрприз. Но что-то подобное Ярослав и ожидал. Слишком уж очевидной была инородность Мала в «теле» городища.

Регион в плане переплетения этносов был очень интересным и весьма горячим. Славяне вот уже столетие продолжали свой Drang nach Ost, расселяясь с юга центральной Европы и берегов Дуная на север и восток — к Днепру и далее. Так, окрестностей Ильменя они достигли только в конце VIII века. Получается, где-то на полвека позже основания Ладоги выходцами с Готланда. Как происходил этот натиск? Точно так же, как он осуществлялся германцами в их движении на запад. С поправкой на то, что германцы заселяли развитые земли Галии, Испании или Италии и могли относительно мягко интегрироваться в местную популяцию. Славяне же осваивали обычные варварские земли. Из-за чего были вынуждены особенно остро конкурировать за ресурсы с местными обитателями — угро-финнами и балтами. Так сказать, с тяжёлыми боями. Что приводило к очень медленному продвижению. Ведь этим самым угро-финнам или балтам тоже нужно было куда-то деваться. Или гибнуть, или выдавливать своих соседей. Ассимиляция и смешение, конечно, тоже имели место, но весьма факультативное в те годы.