Для раннего Средневековья она была довольно высокой, хотя заметно ниже его. Узкое лицо с хорошо очерченным подбородком. Выступающий прямой нос с небольшой горбинкой. Аккуратные губы — не нитки, но и не пухлые пельмешки. Естественные. Приятные. Голубые глаза. Прямые волосы, достаточно густые, цвета грязной соломы. Скорее всего, если их отмыть от грязи и копоти, окажутся весьма светлыми… Отмыть…. Не красавица, но и не уродка. Просто обычная девчонка приятной наружности.

— Любава, — окликнул он её.

— Ась?

— Я помыться хочу. Как в ваших краях это принято?

— Помыться? Тю. Да ты чистый. Чего тебе мыться-то?

— И тебе следовало бы. Нам ложе делить, а блохи да грязь нам в компанию не надобны. Там, откуда я родом, приговаривают, что ежели забавляться в грязи, то Бог может от ребёнка отвернуться, приняв за зверя дикого.

— Так воды надо… — как-то растерянно произнесла она и скосилась на два тяжеленных деревянных ведра. Даже на вид слишком тяжёлых для неё.

— Найдёшь, кто её натаскает? Этого хватит в оплату? — сказал он, достав маленькую бронзовую византийскую монетку — фолис, литье которой начали после долгого перерыва при Василевсе Феофиле.

Любава взяла монетку. Осмотрела её со всех сторон. Кивнула и быстро удалилась за ворота. Четверти часа не прошло, как смутно знакомые парни заявились и занялись делом. Основательно. От души. Наполняя всё, что Любава укажет. А потом ещё и кланялись, благодаря за плату.

Несмотря на общую благоприятность момента, этот шаг оказался очередным проколом Ярослава. Дело в том, что медные и бронзовые монеты в те годы, если и использовались, то исключительно локально, никак не участвуя в международной торговле. Иными словами, оплатив работу этим фолисом, наш герой как бы признался и расписался в том, что прибыл из Византии. Откуда же эта монета могла ещё взяться? За тридесять земель её вряд ли бы целенаправленно повезли. Ценность не та. А значит — что? Правильно. Осталась от повседневных расчётов.

Конечно, эта монета могла перепасть и в наследство после ограбления какого-то бедолаги. Но тут вступали в действие другие факторы. Например, его снаряжение. Ту сборную солянку, что он на себя надел, было очень легко собрать в Константинополе, куда стекались разные товары со всех сторон света. А внешность? По семейной легенде он вроде как происходил из терских казаков по отцу, чем объяснялось чернявость, кучерявость, прямой «греческий» нос и вытянутое суховатое лицо с карими глазами. Так что Ярослав заметно выделялся на фоне местных не только ростом и проработанностью мускулатуры, но и фактурой.