Урсе в каком-то смысле повезло — я ведь его именно превентивно попугать решил, а не убить. И даже болевые ощущения убрал раньше, чем они дошли до мозга больного . Зато без труда нащупал толстую склизкую «трубу» двенадцатиперстной кишки — и подёргал, сугубо для иллюстрации своих слов. Впечатления, если кто не знает, пациент при этом испытывает бесподобные — внезапно узнает, что у него внутри что-то есть. Пока пройдоха, наконец осознав случившееся, стремительно белел (не от потери крови, должен заметить, он сам справился), я бездумно выплеснул немного Стихии для диагностики — когда делаешь одно и то же сотни раз, оно выходит само собой. Хм, вот и отклик… ага, почка. Правая.
— Я рассчитываю на долгое, честное и плодотворное сотрудничество, партнёр, — с чувством сказал я, вытаскивая руку и сращивая брюшную стенку. Лёгкое движение кистью — и свернувшаяся кровь вместе с остатками иных жидкостей пылью облетела с моих пальцев. Взяв в левую руку безвольную ладонь трактирщика, я правой вложил туда приличных размеров почечный камень. — А это, так сказать, в залог. Почки больше болеть не будут, но ты всё равно береги здоровье, партнёр . Лишний вес, что ли, сбрось для начала…
Урса посмотрел на грязно-серый камешек у себя в руке, потом на меня — и рухнул на спину как стоял, в полный рост. Обморок. Какие все нежные, блин.
— … То, что чудищи неладное затеяли, я давненько понял. Не только я, вестимо. Крапива, когда в крайний раз гостевал, жаловался — лещина с кедровицей уродилась, а собрать толком не успели*. Твари едва ли не табунами бродят, хоть целый день на дереве сиди. Ночью-то понятно, не до орехов…
— Как там дома? — нетерпеливо перебил Соболь, за что заслужил недовольный взгляд от Баюна. Трактирщик, которого прервали, тоже что-то хотел сказать торопыге, и явно не «спасибо за ваш вопрос», но запнулся, встретившись глазами с рядовым.
— Никак не привыкну к этим вашим гляделкам новым, — пожаловался Урса, зябко передернув плечами. — Нет, оно понятно, что лучше так, чем навеки с Тьмой-госпожой обниматься, но вот поверь, гляну — и прям не по себе.
— Что-то ты раньше не был таким чувствительным, — тема на счёт трансплантов, как нетрудно догадаться, для «моих» зарубежников была больной. Не удивительно, что Баюн отреагировал, скажем так, резковато.
— Да вот, о ж-жизни задумался, о годах пролетевших, — обозначив движение в мою сторону, но так и не рискнув поднять глаза, признался мужик. Хорошо его пробрало моё внушение. До печёнок . В прямом смысле слова.
— Так что с нашими Ключами? — напряженно переспросил второй снайпер, проигнорировав неинтересный ему обмен репликами.