2.
Готовила Натана… в общем, вчерашняя каша определенно не стала бы украшением меню ресторана на Земле или королевского стола тут. С другой стороны — желания поморщиться тоже не возникало. Впрочем, я бы удивилися, если бы алхимик оказалась плохим поваром. И уж точно я не собирался привередничать после года жизни на заставе. Кстати.
— А мясо с сыром тоже с общинного склада? — работая ложкой, между делом поинтересовался я. Логичный вывод, ведь девушка выудила их из корзины после тарелок. То есть положила в корзину продукты до посуды. Почему-то мой простой вопрос вызвал у Наты странную реакцию: она даже есть ненадолго прекратила, явно подбирая слова.
— Я обычно не хожу на охоту, — наконец осторожно ответила она совсем не то, что я спросил.
— Об этом я догадался, — я кивнул в сторону расставленных рядом склянок, одновременно пытаясь понять, почему фраза была сформулирована именно так. — Охотников в «Ключах» достаточно, а зельевар только один… один ведь?
— Зелье… вар? — совсем уже озадаченно отозвалась собеседница.
— Тот, кто готовит зелья, — не менее озадаченно отозвался я.
— Их все готовят, — теперь Натана определённо заподозрила, что поняла меня как-то не так, но, похоже, не смогла понять, в чём. — Кроме маленьких детей.
— Я имел в виду: ты в деревне единственная ведьма? — «перевёл» я. — Слышал, зелья только ведьмы делают.
— В посёлке не может быть больше одной ведьмы, — похлопав ресницами, проинформировала меня красавица. Таким тоном, будто я спросил что-то, что каждый ребенок знает. Впрочем, тут Наташа сообразила, что я в «Ключах» первый день и дала расширенную справку: — Наставница уходит, когда ученица становится ведьмой.
Ага, вот и причина, почему благоверная столько времени прожила одна.
— И зелья не варят… — как-то беспомощно посмотрев на меня, добавила супруга.
Я скосил глаза на горелку, потом на жену, так за всё время разговора и не притронувшуюся к еде. Предложил:
— Давай кушать? Поговорить и потом можно.
Натана не смогла сдержать вздох облегчения.
После завтрака поговорить не вышло: супруга занялась домашними делами, и я вновь разложил свои бумаги. В этот раз не потому, что была настойчивая внутренняя необходимость, а чтобы не смущать Натану: под моим взглядом она начинала заметно нервничать. А посмотреть было на что.
Мытьё посуды с песком я уже видел — крестьяне в королевствах по возможности экономят на всём, включая довольно дорогое для них мыло. Но вот чтобы грязный песок потом засыпали в печь на прокаливание и пережигание органики — до такого только зарубежники додумались! Кстати, вот и ещё для одного отделения печки я узнал назначение.