Вот это всё, что я рассказал выше, я сам не сразу понял. Летние дни длинные, на верхотуре ночь ещё позже вступала в свои права — в общем, мы с Баюном решили воспользоваться «гостеприимным» предложением Тапира, потому как альтернативой было… перебраться на соседнее дерево и забраться там в точно такой же гамак. Или на соседнее соседнего — мест было предостаточно и гамаков у местных — с запасом. Ощущение, когда залезаешь в сеть, подвешенную между ветками и раскачивающуюся под твоим весом над бездной в двадцать метров глубиной — не передать словами. И тут не в боязни высоты дело — просто всеми фибрами души вдруг понимаешь, как опасно то, что ты делаешь. Рискнуть жизнью, просто чтобы влезть в кровать или встать с неё — как вам?
— Там снизу ещё веревки протянутые есть, ну ветки растут, если вывалитесь — есть по пути за что зацепиться, — добродушно «успокоил» лейтенант. Видно, уж очень у меня лицо красноречивым стало. — А даже если и нет, всё одно затормозите и насмерть не расшибётесь.
— С-спасибо! — выдавил я из себя, стараясь унять качающееся меж ветвей сетчатое ложе. Почувствовал себя в шкуре бедняги-Ежа, как там в интернете писали? Ах да, «мгновенная карма»! Хотя вообще странно, что рядовой из местных так боялся «полетать», раз тут такая шикарная система безопасности из палок и гов… тьфу, веток и веревок. Эй, да я сейчас выпаду!
— Просто расслабься и лежи, гамак от движений качает, — лениво перегнулся через веревочный бортик в мою сторону ярл. То есть это я раньше думал, что «лениво», на самом деле — безопасно и очень профессионально. А что медленно — зато он как висел, так и висит на месте, словно к воздуху прибитый! — Сегодня погода хорошая, ветра нет, самое то, чтоб попривыкнуть. А ить ещё и укачает.
Мать! Вот спасибо-то!!!
Говорят, пока не потеряешь то, что тебе досталось без усилий, не начнёшь это ценить по-настоящему. Вот, например, дыхание: начинаешь думать о нём только тогда, когда дышать становится тяжело или невозможно. А для дельфинов, например, такое положение дел — недостижимая мечта: они каждый вдох и выдох должны делать осознано . То есть стоит дельфину потерять сознание — и он начинает задыхаться. Или хотя бы заснуть. Потому дельфины вообще не спят, по крайней мере, целиком : пока одно полушарие мозга отдыхает, другое бодрствует. Вот такая вот вынужденная шизофрения, брр! Но — «жить захочешь, еще и не так раскорячишься»!
Гамак я всё-таки взял под контроль, точнее, взял себя под контроль. Потому что любое моё движение раскачивало гадскую люльку, а раскачивание приводило к тому, что я начинал дёргаться , пытаясь сохранить равновесие… и раскачивая ещё сильнее! Класс, правда? Я понял, в чём дело, и справился — молодец. Вот только стоило мне забыться и перестать контролировать себя — и качка возобновлялась с новой силой! А ведь мне ещё и в разговоре участвовать приходилось.