Таня в ответ пренебрежительно фыркнула… но слишком тихо для выражения решительного протеста. Действительно, подружились.
— В конце концов, это ведь обязанность женщины — оставаться желанной для своего мужчины, — баронетта наконец позволила себя обнять. Потому до моего затуманенного прекрасным видением мозга её фраза дошла с трудом — но дошла. И тут словно пелена спала с моего взора — понял я этот маневр с «подарком».
— Ты собираешься остаться со мной, — это был не вопрос. — Вообще ничего не зная про место, где я служу, кроме того, что тут каждая минута может стать последней. И ещё про Сару сказала — «оторва»!!!
Слов нет. Я уже молчу, что вообще-то управляющая должна управлять манором своего сюзерена, а не болтаться чёрт знает где. А мне казалось, я так всё здорово рассчитал: короткая встреча, бурная ночь или две — и Таня сопроводит караван Милы назад, и на обратном пути гарантируя от проблем. А потом уже сюда вернётся своим ходом. Но теперь-то, когда в качестве подрядчика выступил Рамон, мне нет никаких резонов печься о чужом обозе: сам влез в Приграничье, сам пусть и выбирается. Будет в следующий раз думать, как использовать попутчиков в своих «схемах».
— Ты собираешься строить экспериментальное суперпродуктивное сельское хозяйство на сильно ограниченной территории, — каким-то шестым чувством поняв, что сейчас меня никакими «женскими чарами» не пронять, выдала самую что ни на есть чистую правду младшая Пэр. — Пожалуйста, не отправляй меня домой! Я должна это видеть… а лучше — поучаствовать!
— Больная, — в этот раз я приложил к лицу обе ладони. — Там нужно жить в доме размером как три этих кровати и каждый день работать руками…
— Я согласная!
— … копаться в навозе…
— Я справлюсь!
— … стирать как крестьянка, готовить самой…
— Потом просто сведешь мне с рук огрубевшую кожу, и всё, — отмахнулась красавица. Сказано это было легко, но… я вдруг понял, что она действительно готова пойти на всё вышеперечисленное. Вот ведь… Уважаю.
— Ладно, — сломался я. — Но сама объяснишь моей жене-ведьме, почему вы вдруг тоже будете жить со мной.
— ЖЕНЕ⁈ — на два голоса.
Упс, это я не подумав ляпнул.
— Местные выдали… за особые заслуги, — покачал головой я. И почему со мной постоянно… такое? А?
p.s. Платье (потом можно будет посмотреть в доп. материалах):
8.
Перед тем, как покинуть корчму, я нашёл-таки время зайти в конюшню и накормить Вспышку подсоленым хлебом. Досталось и Зайке — второй химере, что я купил больше года назад перед отъездом из Лида для Тани. Лакомство для лошадей очень даже нравилось и химерам, а больше того — ласковые слова и поглаживание. Увы, уделить время ещё и кобыле — столько, сколько она по-настоящему заслуживала — я не мог. Парадокс, да? Пять дней просидел на заставе, протирая штаны на галерее и читая, а теперь — всё бегом и кувырком. Психология, чтоб её: в отличие от дворянина-самодура со свитой, я не могу просто взять и объявить дополнительный выходной день. Свои же не поймут. Выполнят приказ, пожмут плечами… и запомнят, конечно.