— Просто подождём, пока они не уберутся, — сержант-отвальный уже вернул себе самообладание.
— Трава на прогалинах свежая уже вымахала, — прикинула Таня. — Пока всю ошиплют, часа три пройдёт…
— Значит, будем ждать три часа, — недовольно «подсказал» ей Косточка, пристраивая свою ношу под корнями ели.
— … Или я могу свернуть одной овце шею голыми руками, а остальные убегут, — заключила ушастая. — Из-за вашей липкой гадости я действительно ничем не пахну, заметить меня не успеют. И никакой крови.
А Таня-то молодец, план реально рабочий. Так овцы на противника-одиночку, ещё и менее крупного, скорее всего напали бы сами, но неожиданная смерть сородича действительно заставит их сбежать.
— Только туша мёртвая, которая будет ещё больше вонять, — не остался в долгу лучник.
— Тушу унесём в деревню. Ты и унесёшь, как «самый сильный» и «самый полезный», — отбивать наезды моя подруга научилась просто отменно. Где-то и когда-то. Чёрт. Вот что значит — год дома не быть.
— Отлично, приступай, — не дал продолжить балаган я. Вот уж чего я не собирался делать, если этого можно было избежать, это сидеть на территории Шрама вне защищённой территории и ждать, пока какие-то там овцы наедятся. Так ведь действительно можно случайного нарийца дождаться на свою голову. В четвёртый раз. Я его, конечно, из артефактомёта уложу, но всё равно — перебор. Ну и овечьи органы будут как нельзя кстати. А местные порядки — это, конечно, здорово, но отнюдь не самоцель.
— Вот это да-а! — Милана, как и я раньше, с первого взгляда прониклась тем объёмом работ, что ушёл на создание деревни. И это она ещё общественный склад не видела. — Что б мои… в смысле, Карины сервы умели так впахивать!
— Иначе тут не прожить, а это, согласись, мотивация, — криво улыбнулся я. И озвучил то, что меня беспокоило: — Прошу, пожалуйста, с Наташей… помягче. А не так, как ты обычно.
— Не волнуйся, о великий герой, — лучезарно улыбнулась мне девушка… и ухватила за талию зазевашуюся-таки химеру, прижав к себе. — Женщины, если нужно, завсегда между собой договорятся. И уж тем более женщины достойного мужчины, правда, Ушастик?
— Не смей меня хватать и давать странные прозвища, ты, дурная! — вырвалась Таня.
Прости, Ната. Я, честно, не желал тебе этого испытания, но иногда Судьба воистину неумолима!
— Ну как? — я повернул голову на голос…и лишь секунды через три сообразил, что нужно сфокусировать глаза на внешнем раздражителе. А потом ещё секунд пять потратил, пытаясь понять, что именно у меня спрашивает Милана. Нет, это я не от усталости так затупил — просто задумался чересчур глубоко.