У вас, наверное, могло сложиться впечатление, что я, поговорив со старостой, составил письма, услал их с Косточкой Урсе для передачи на королевскую почту и два с половиной месяца скучал, ожидая каравана. Нет. Скажу больше — это время пролетело так быстро, что я едва не пропустил намеченную дату отправления в «Берлогу»! Даже без инструментов и материалов у меня более чем нашлось, чем заняться: один объём подготовительной работы, чтобы всё доставленное сразу эффективно использовать, чего стоил.
Сразу после совещания со старостой я прикинул, что ещё могу сделать для Ключей вообще и одной конкретной Тёмной в частности. Получалось — не так уж и мало. Начать с того, чтобы пусть на какие-то проценты, но ещё сократить ежедневную кровопотерю Натаны за счёт рационализации графика работ над зельями. Только кажется, что ерунда, а если посчитать снижение нагрузки на организм за месяц-другой, так и за голову схватиться можно. Опять же, раз уж взялся радеть за питание детей (и взрослых до кучи, чего уж там) отвальных — нужно было продолжать. А заодно проверить здоровье жителей Звонких Ключей на не связанные с рационом проблемы: во-первых, авторитета никогда не бывает много, а во-вторых Неясь, не будь дурак, сам догадается на меня повесить этот вопрос.
Ну и наконец-то — самообразование. Дурной год на заставе, за который я толком ничего нового и не узнал — это плохо. Не то, чтобы я боялся разочаровать сделавшего на меня некую ставку Вирна Нессарийского, но… слишком много нужных для меня знаний хранят научные библиотеки Лида. А подтверждённый статус Повелителя Жизни ещё важнее: пусть в доле малой, но позволяет задействовать для себя ресурс целого государства! А это нечто ценнее золота… Хотя возможность заработать золото на принципиально ином уровне тоже лишней не будет.
В общем, дел не просто хватало — тут глаза разбегались, за что первым браться. К счастью, Устав больше не определял моё расписание дня, а должность Ярла вообще не предполагала какой-то постоянной нагрузки — потому я с огромным удовлетворением составил себе примерно такой же план, как во время учёбы в Нессарийском университете. В этот раз, чтобы всё вычертить, склеить и повесить на стену избы ушло всего полдня — набил, так сказать, руку. Натана, увидев монументальное полотнище (пока без цветных булавок и листков-записок), натурально залипла на диаграмму Гантта и больше часа простояла напротив. Я ещё не очень хорошо понимал свою жену, но кажется, её заворожил сам способ подачи информации. А вот Баюн, за какой-то надобностью приперевшийся ко мне домой, оценил мою работу совсем по другому критерию: