Полковник-кадровик очень-очень не хотел, как он выразился, «на старости лет» влезать в конфликт против людей, да ещё и по чужой указке. Очевидно, что на перехвате контроля Светлые не остановятся и попытаются ассимилировать Войско, превратить в часть своих вооруженных сил. И сделать это просто: одновременно дать укорот южанам и «стесать» об них старые кадры. Два по цене одного, как говорится.
Потому мою инициативу Ромар воспринял… очень тепло. И, убедившись, что я по крайней мере понимаю, во что ввязываюсь, и могу играть на нужном уровне, сделал всё, чтобы улучшить мои договорные позиции, включая продавливание следующего звания. Вот что значит оказаться в нужное время в нужном месте. Как гова́ривали мои предки: дорога ложка к обеду.
Я проследил, как Печать отсчитывает последние секунды назначенного самому себе срока и встал с койки. Одеваться и собираться не нужно: сделал всё загодя и последние три часа просто пролежал, глядя в потолок. Сказал бы «напряжённо размышляя» — но нет. За последние четыре дня было обдумано и высказано достаточно. В тысячный же раз катать в голове вопрос «а правильно ли я поступил?» — ну нет, увольте. Вот что меня действительно интересовало — так это правильно ли я воспроизвожу приёмы работы со стволовыми клетками из научного труда Вирна Миракийского. Вроде правильно, но… впрочем, скоро я сам у него спрошу. Совсем скоро. Осталось лишь одно дело, которое нужно завершить перед тем, как покинуть крепость.
Четвёртый этаж офицерского общежития Рубежников использовался как гостиница: стандартные, похожие одна на другую комнатки с узкими топчанами и необходимым минимумом мебели. Сюда я вернулся уже под вечер после присвоения звания: до того товарищи офицеры изволили гулять в трактире. М-да, «гулять». Когда в крепости сухой закон — звучит как издёвка. Хотя конечно кто хотел — нашёл себе чем горло промочить, не за общим столом, разумеется. Было бы смешно, если бы не было так грустно. Белые и гвардейские аристо ко мне не лезли: проставляться на собственном награждении и повеселиться — это святое. Вот завтра… точнее, уже сегодня днем — другое дело. Но меня тут через час уже не будет.
Подойдя к соседней двери, я сначала толкнул створку и только потом сообразил, что нужно было бы постучать. Н-да, от некоторых привычек нужно отвыкать. Впрочем, Баюн не спал, не пил в одиночку горькую… и дверь не закрыл на засов всё по той же привычке. Занимался теперь уже лейтенант насквозь правильным для военного делом: приводил знаки различия в соответствие действительному положению дел. В смысле, аккуратно пришивал офицерский шеврон к рукаву.