— По-моему, нам нужно многое друг другу рассказать, — тихо предложил девочкам я.
— Сначала — мыться! — не дала ничего сказать волкоухой Милана. — И одежду наконец сменить на чистую, а то мы шли в таком темпе, что даже высушить выстиранное толком не получалось. А дороги тут такие, что я не понимаю, как от меня до сих пор грязь кусками не отваливается!
Ясно-понятно.
…В предбаннике Мила без слов прижала меня к бревенчатой стене, впиваясь в губы новым поцелуем.
— Едва дотерпела! — жарко выдохнула она. — Да помоги же мне раздеться!
Я ничего не ответил. В такие моменты нужно молча действовать. Лишь только краем сознания отметил, как рядом фыркнула Таня. Фыркнула, но не ушла, устроившись неподалёку. Что ж, делить со своими близкими любовь и радость — это действительно и нормально, и хорошо. У Миланы настоящий талант в этом убеждать!
— … Я ей говорила, когда она уезжала вместе с Эдмондом: «думаешь ты точно не головой». И вправду ведь! Вернулась — не узнать, словно человека подменили, — Мила приложилась к кружке с простонародным ледяным пивом. — А потом я узнала, как ты ей мозги вправил! Через что! А я ещё тогда предлагала рыжей дурище: поехали вместе в Нессарию. Так нет же, упёрлась, как последняя…
— Пф-ф, — прокомментировала Таня. Пиво химере не понравилось, квас, который готовит Урса — тоже. Потому она просто сидела рядом со мной, забравшись с ногами на лавку и прижавшись к моему боку, обхватив своими руками мою левую руку. Время от времени подвижное пушистое, а сейчас ещё и влажное после бани ухо, движущееся в такт эмоциям девушки, задевало то мою щёку, то голову. Идиллия.
— Всё хорошо, что хорошо кончается, — дипломатично отозвался я и вздохнул. — Жаль, не смогу вырваться отсюда принять роды…
— Сама справится. Баба же, а плечи шире моих, и живот тверже доски! Вот и пользы будет от этой её «силы», — чуть раздражённо отмахнулась блондинка, демонстративно щупая свой собственный пресс. Совершенно плоский, кстати, и не сказать, чтобы ничуть не накачанный. Мотаться по владениям сюзерена на лошади требует хорошей физической подготовки… Баронетта мотнула головой и откинулась назад, ещё раз прикладываясь к кружке, а я невольно залюбовался. На одном расстеленном на лавке полотенце она сидела, другое обвязала вокруг головы на манер тюрбана, убрав свои роскошные локоны — и никакой другой одежды на девушке не было. Можете представить, какие мне открывались прекрасные виды. — А ты её и правда при всём честном народе на верхушке горящего донжона в захваченной монстрами крепости⁈
— Фыф! — химера ещё сильнее вцепилась в мою руку, недовольно засопев. Не, это была не ревность, а «как ты посмел влезть в неприятности, когда меня рядом не было!» У нас уже случился разговор на эту тему, прямо посреди секса. Баронетта утолила первый «голод», я притянул к себе успевшую нормально раздеться волкоухую, начал целовать… вот тут-то её и прорвало. Слёзы навзрыд, бессвязные обвинения — полный набор. Насилу вдвоём успокоили… всеми способами.