Честно говоря, за неделю ускоренного марша через степь у меня поубавилось желания заглянуть в гости к полковнику Ромару. Белые, полгода назад затеявшие интенсивную возню вокруг руководства и тыловой инфраструктуры Войска, никуда не делись, и они наверняка уже в курсе, что со Шрамом происходит нечто. И что конкретно затеет Церковь в связи с вышеозначенным событием я, честно говоря, не особо мог спрогнозировать. Однако даже мне понятно: момент для давления на Войско удобен как никогда! Ведь вторая по счёту поставка зелий сорвана, и как это отразится на боеспособности Рубежников — я уже сказал. Влезать в разборки такого уровня… бррр! Но и не влезть — не могу.
Во-первых, благодарности за своевременную поддержку свойственно забываться, если эту благодарность ничем не подкреплять, а во-вторых, защищать интересы своей деревни из деревни я не смогу точно. А вот находясь в центре событий — вполне. Опять же, как ученик Вирна, я вполне могу представлять ещё и позицию Лида. Эффективно представлять — как-никак я не за красивые глаза выслужил офицерскую лычку на плечо и прозвище «Волчья Погибель». А ещё у меня прекрасная наследственность , если вы понимаете, о чём я. И инициативу уже проявил, отправив декану то письмо неделю назад. Получается, дать заднюю сейчас — едва ли не худшее, что я могу сделать. И опять же: те апокалиптические картины, что я себе напредставлял сгоряча — они ведь менее реальными не стали. Нет, отступать от выбранного курса действий никак нельзя.
— Что ж, удачи. Думаю, штаб оценит действия в экстремальной ситуации, и взыскание будет уравновешено соответствующим поощрением, — вроде бы даже искренне пожелал мне комзаставы. — Располагайтесь. Выделю вашему отряду отдельное здание на ночь и распоряжусь о довольствии. Что касается принесённых вами спецсредств…
— Кэп! — дверь за моей спиной без стука распахнулась. — Там, у этих, которые пришли сегодня. Три! Тысячи! Доз! И семь сотен из них — «воды»! Вдвое больше, чем у нас на балансе осталось! Надо брать!!! — тут сержант интендантской службы наконец-то заметил меня и осёкся. Но не смутился. По лицу мелкого армейского клерка было понятно, что родное начальство покинет свой кабинет или согласившись, или переступив через труп сослуживца.
— Уверен, штаб определённо оценит ваши своевременные действия, лейтенант, — натянуто и совсем не весело улыбнулся мне офицер.
Абсолютное большинство людей уверено, что политика — нечто, чем занимаются такие специальные люди-политики, а рядовые граждане государств как-то участвуют в ней, в лучшем случае, во время выборов. Причём многие из этого большинства ещё и считают, что от их конечного выбора в принципе ничего не зависит. А действия в обыденной жизни вообще никак не относятся к функционированию того государства, где они живут и работают. Это не так. И неважно, что вокруг: продвинутое демократическое общество одной из развитых стран Земли двадцать первого века или суровое средневековье другого мира. Потому что государство — это не земли, не законы, не объекты инфраструктуры и не налоги с гражданскими обязанностями, государство — это люди. Общество. А перечисленные выше территории, объекты и налоги с законами без этих людей превращаются в пустой звук.