— Ты сам подумай-то, — прогудел Косточка коллеге по военно-учётной специальности, оторвавшись от глиняной кружки со сбитнем. — Раз Крапива крайний раз на орехи жаловался…
— На тварей, — поправил его сержант.
— … То, мнится мне, другого, серьёзного повода не было, — закончил отвальный свою мысль.
— О семье волнуюсь, — признался Соболь, схватившись за свою кружку как за спасательный круг.
— Всё волнуются, — отрезал Баюн, кивнув в сторону Репея и Рыкова. Те молча цедили свой напиток, и по лицам было заметно — думают вовсе не о цветочках. После памятного боя под стенами фортов второй линии рядовые словно совсем разучились говорить, по необходимости обходясь лишь скупыми репликами. — Завтра с рассветом выйдем и послезавтра сумерками в деревню войдём. Урса, ты продолжай сказывать, продолжай. Мы слушаем.
— Да чего продолжать, — поморщился корчмарь. — Сначала погани всякой в лесах окрест прибавилось, будто уже середина зимы. Потом, как осень на излом пошла, чудища к самой ограде полезли, особенно ночами. Стрел извёл и масла — я-то не как вы, в темноте ни зги не вижу. Сторо́жу пришлось выставлять да самому мокнуть-мёрзнуть… Ну и движение по тракту-то совсем, того. Только и были, что два поезда** от соседей. А третьего дня…
— Что — третьего дня? — не дождавшись, пока гостеприимный хозяин продолжит, переспросил зарубежник.
— Да не знаю я, — раздражённо махнул рукой трактирщик. — Медвежонок, сынок мой, говорит, что это барсуки были. Может, и барсуки — поди, разгляди. Подошли к частоколу и не крутясь-вынюхивая сразу вверх полезли. Медленно, правда. Мы их маслом — а они лезут. Горят — и лезут! Только когда стена занялась прямо под ними, срываться начали. Так в это время в другом месте какая-то ещё тварь едва не влезла!
[*Если кто не знает, у дикорастущих орехов чередуются урожайные и неурожайные года. А раз в несколько лет бывает по-настоящему большой урожай — это зависит от погодных условий в период формирования завязей. Лещина таким вот циклам подвержена сильнее, кедр — слабее.
**Слово «поезд» появилось значительно раньше, чем железная дорога, с которой теперь поезда неразрывно ассоциируют. Поезд от каравана отличается тем, что это стихийно организовавшаяся группа повозок, движущаяся друг за другом, зачастую случайные попутчики вообще имеют различные конечные цели своего движения.]
На некоторое время воцарилось молчание — собственно, что тут можно было сказать? Разве что в очередной раз выдать пару бессмысленных сквернословий про Шрам, дикую магию и тварей? Лично меня во всём рассказе заинтересовала даже не устойчивость изменённых к воспламенённой огнесмеси, а то, почему они срывались именно после возгорания частокола. Впрочем, именно эту загадку я решил прямо на месте: когти. У барсуков просто прогорали острые кончики когтей, не защищённые огнеупорной шкурой. М-да, очередная иллюстрация, что абсолютной защиты, как и абсолютной силы, не существует…