«Мама, вообще-то мы с Катей подруги. Как ты верно это подметила, молодец! Однако ты не хуже меня знаешь, как часто она «влюбляется в одного и на всю жизнь». В конце концов Глеб не телок, чтобы указывать ему с кем быть. И так, к сведению, это он меня поцеловал, сам! Можешь успокоить свою, не кстати взыгравшую совесть – дочь Янины Дзержинской не выпрыгивала из трусов», — бросила я маме напоследок.
Жаль, что мой маленький словесный бунт так не смог стереть горечь от произошедшего инцидента.
Мамино осуждение до сих пор неприятно колет и задевает.
Еще и Балабанова подлила масла в огонь, молча заявившись вчера в наш номер за чемоданом.
Ну ей-то точно скатертью-дорожка, пока не извиниться за всё… «Фу блоггерша»!
— Алён, а ты умеешь кататься на лыжах? Я хочу пару уроков взять, может вместе запишемся? — голос Артёма невозмутимо врывается в мои воспоминания, переключая внимание.
— Хочешь откосить от ЗАГСА, женишок? — притворно возмущаюсь. — Имей в виду, что гипс не освобождает от бракосочетания.
— Если потребуется – меня и сотрясение не остановит. Неужели твои приключения на катке и в галерее это правда? — ухмыляется парень.
— Ну и у кого язык как помело? Лучше признайся, Бибер. Облегчишь себе наказание.
Взгляд Артёма застывает на моем лице и плавно опускается на губы и шею.
— Накажи меня, детка.
Молчу, спуская всё на тормоза.
Мужчина, не стесняясь разглядывает мою грудь и нагло подмигивает. Нарочно смущает за двусмысленность фразы, принимая мои подколы за кокетство и флирт.
Но я-то не флиртую, поэтому чувствую неловкость и… облегчение, когда мы подъезжаем к гостинице.
— Арт, тебе точно удобно завезти это барахло на базу? — вежливо уточняю, потому что он вовсе не обязан быть нашим таксистом и грузчиком.
— Арт? Мне нравится, Колючка, — мягко произносит Артём, и оборачиваясь, смотрит на заднее сидение: — Ден нам не простит еще один час голодания.
Денду поняв, что кто-то обсуждает его королевский псиный зад просыпается и начинает чесать когти об обивку салона.
— Парень, полегче! А то в тапки обуем, — беззлобно ухмыляется Тёма, и открыв заднюю дверь, выпускает пушистого беспредельщика на волю.
Конечно, весьма сомнительно считать спящую собаку за пассажира, но с уходом Дена я чувствую, как внутри нарастает напряжение.
В салоне настолько тихо, что слышно наше дыхание и момент прощания неизбежен.
Я ощущаю, как покалывают мои губы, потому что Артём на них смотрит.
— Спасибо, что подвез, — первой нарушаю тишину и бросаю быстрый взгляд на парня.
Арт чуть заметно усмехается, и тянется к моему лицу, но, когда я дергаюсь никак не комментирует эту трусость. Теплые мужские губы на несколько долгих секунд прижимаются к моей щеке и в ушах шумит: