Хватаю свою сумку и под пристальными взглядами достаю оттуда упаковку «Энтеросгеля».
— Если бы не знала тебя, то могла бы удивиться, а так конечно же нет. — не удерживается от ехидного комментария маленькая язва.
— Я его сегодня купила. Хороший детокс и очищение, между прочим, — обиженно огрызаюсь, предупреждая: — Лучше молчите. Оба!
Забираю у Насти ранее принесенный бокал с изображением Сергея Шнурова в трусах. Точно Викин, после таких-то песенок… слышал бы начальник...
— А это для чего? — серьезно спрашивает Глеб, не забывая брызгать ледяной водой Викино лицо и шею. Правда пока безрезультатно.
— Адсорбент. Как уголь активированный. Может и не поможет, но попытаться стоит. Ты, главное, её разбуди как-нибудь…
Терпения у паренька не хватает, и он перевешивает шею девушки через раковину. С каким-то особенным удовольствием льёт ледяной водой на затылок нашей алкогольной сони. Вика матерится и орёт. Миссия выполнена.
Быстро вливаю в неё разбавленный гель. И ждем чуда... Глеб решает закрепить результат и выдавливает дополнительную порцию без воды прямо в Викин рот.
От девчонки несёт как из винного погреба, но взгляд вроде проясняется. Быстро знакомим хмельной разум с последними новостями и волочем её обратно в основной зал.
— Старайся с ними особо не разговаривать. Мы быстро их выпроводим и всё. — командует Настя, — жвачка есть у кого-нибудь?
Глебасик гордо сообщает что у него целая пачка сует руку в карман джинсов и протягивает мне… презерватив. Кобелина.
— А что-то чем нормальные люди дыхание освежают у тебя есть?
Мы быстро ликвидируем следы разрушений и остатки еды. Настя выглядит обиженной и избегает моих взглядов.
Вот что началось то? Настроение у юного дарования, похоже, скачет только так.
— Зачем было устраивать спектакль с адресом галереи если ты знаешь хозяина? — холодно спрашивает она и щурит свои глазищи.
А-а-а… теперь понятно.
— Никакого спектакля, Насть, — оправдываюсь я. — Я правда не знала где находится эта галерея и ни разу здесь не была.
— Почему тогда не сказала, что знаешь Юнусова? Твой отец совладелец? — хмурит брови и забрасывает меня вопросами.
— Да нет, же. Мой отец не имеет вообще никакого отношения к искусству. Я слышала, что Дамир Тахирович хочет сделать что-то связанное с этой темой, но не была уверена. Да и что, собственно, поменялось если бы ты узнала эту информацию?
— Девочки, брейк, — вклинивается в наш разговор Глебушка и пытается приобнять обеих.
Уворачиваюсь. На сегодня, пожалуй, хватит фитнес-обнимашек.
Тем более что, судя по тому, как начинает дергаться ручка входной двери, к нам пожаловали долгожданные гости.