Спине жестко от холода стола, но мне плевать. Ногти полосуют спину мажорика до кровоподтеков, оргазм приближается тараном, поджигая внутренности горячим теплом.
Дергаю бедрами навстречу грубым толчкам, моя смазка свободно стекает по столу и это заводит еще сильнее.
— Глаза открой, — требует Глеб, зарываясь в шелк волос и запрокидывает мою голову насколько позволяет поза. Прожигает черной зеленью насквозь, не только тело, но и душу.
Член как заведенный ударяет по нужной точке внутри меня, и сжавшись вокруг мужчины меня накрывают первые всполохи оргазма. Пальцы на ногах поджимаются, а колени сами по себе захватывают в тиски ягодицы Глеба. То ли пытаются оттолкнуть, то ли наоборот направить еще глубже.
— Кончай, малышка, я долго не смогу. В тебя хочу, — он хрипло стонет, и практически втаранивается в меня. Выписывает восьмерки и снова глубоко замирает.
Открывает рот и выпускает тонкую струйку слюны на мои стиснутые губы. Слизываю его вкус в себя и взрываюсь. Спина выгибается, ноги обхватывают мужские ягодицы и зажимаются крестом, никакая сила сейчас не способна их разжать, а я кричу и сжимая огромный пульсирующий член, ловлю свой персональный экстаз. Или это я пульсирую? В голове желе – не понимаю.
Глеб рычит и стискивает челюсть. Кайфует, выжимая из меня всё до последней капли. Член поршнем ходит внутри, и я интуитивно чувствую, что он кончает. Но вскрикнуть не успеваю, так как он резко зажимает стояк у основания и выходит заливая белой жидкостью вход и лобок.
Свободной рукой размазывает по мне свою сперму и порочно поцеловав шепчет:
— С Новым годом, Белоснежка.
— Скорее, с новым гадом, мажорик.
— Фитнес-хлебушек не может быть гадом, — улыбается Глеб пока за окном раздаются отголоски фейерверков.
Тяну любимую тушку на себя, нарочно пачкая его живот. До здравствует, гендерное равенство.
После первой жаркой ночи меня самым наглым образом, бросили в одиночестве, поэтому в этот раз я решаю взыскать своё и восстановить справедливость:
— Меня в этом доме вообще кормить собираются? — лениво потягиваюсь, как довольная кошечка.
— Я вот тоже задаюсь этим вопросом. — Глеб отвечает тем же. — Ты своего мужика собираешься кормить? Одним сексом сыт не будешь.
— Ах ты! Тогда прекрасно проживешь на самообслуживании!
— Я бы с радостью, но твоя псина уже сожрала всю индейку, — скалится он, ловко подминая меня под себя.
Утро действительно доброе, и, кажется, чья-то «палка» вполне себе может наесться утренним интимом.
Только я ещё не всё сказала:
— Это потому, что ты ее не убрал вовремя!
— Да, я уже понял, что хозяюшка ты Х... — ухмыляется фитнес-хлебушек, который, судя по всему, успел выпить эликсир бессмертия.