Кому же так нужно было насолить нам? Мерзкий ход.
— Господа, добрый день, — здоровается приветливый мужчина в костюме, вошедший вместе с Глебом. — Макар Идрисов — служба безопасности отеля и трэка.
Глебася победоносно улыбается и обнимает меня со спины, подспудно умудряясь щипать за задницу. Нет, ну этот изврат когда-нибудь начнет понимать уместность момента?
— Дмитрий Васильевич, Дамир Тахирович, еще раз хочу принести извинения за тот неприятный инцидент. И принимая во внимание риски саботажа нами было принято решение об установке систем видеонаблюдения в каждом ангаре и на всем периметре трассы. Каждый участник, подписавший соглашение был уведомлен об этом в пункте…
— Хватит тянуть кота сами знаете за что! — прерывает мужчину Зарецкий. — Я подписывал, значит показывайте уже ваше видео! Надоела ваша шарашкина контора.
Спасибо умеющим людям за создание х2 промотки (ускоренный просмотр видео), но даже на нем вчерашний день длится вечность и в оставшееся время мы никак не уложимся.
Подумав, Глеб просит показать сегодняшний день — после восьми утра, так как раньше проход заметил бы ночной администратор.
И бинго! В девять утра картинка оживает. Замерев перед ноутбуком, мы смотрим, как мышцатая фигура в худи топает к вольерам.
Маламут его знает и приветливо облизывает руку. Мы практически прилипаем к экрану в ожидании, когда же козлина повернется. Но он, как назло, отворачивается спиной к камере, и начинает исполнять свой говноплан.
Блин… если этот вонючка не повернется, то у нас и у отеля будут крупные неприятности. Посторонний открыл замок и нанес вред имуществу.
Юридически собака – то же имущество, только сдается мне, что эти маламуты застрахованы как задница Джей Ло.
И вот, закончив с коричневой краской, вандал разворачивается к рюкзаку за розовым баллоном...
— Павел?! — ошеломленно произносим я и Владимир.
Вот это па-па-поворот!
Павел Зарецкий собственной персоной фигачит баллончиком на элитных собаках своего старшего брата.
Вот это я понимаю — истинная братская любовь. И наше спасение!
Иду к столу, но котором стоят тарелки с пирожками и другими закусками. Надкусываю каждый, дегустируя на пригодность.
— Ну и что здесь не так? Нету же с капустой, — бросаю Глебу недовольным тоном. — Выдернул меня. Я, между прочим, хотела послушать оправдания Зарецкого.
Мажорик нагло молчит, и когда я готовлюсь вывалить на него свой праведный гнев, в спину вдавливается твердость мышц. На коже шеи ощущается горячее мужское дыхание, а проворные ладони пробираются под свитер жаля кожу.
— Ты что же меня обманул, похотливый кобелюга? — рычу, пытаясь вывернуться из медвежьей хватки.