Впервые вижу упряжку, полностью состоящую из одной породы. Этим она и подкупает. Хочется скорее увидеть этот слаженный механизм в действии.
Однако один пес выбивается из общей концепции нестандартной внешностью. И это, отнюдь, не врожденный дефект…
Какая-то скотина разрисовала холку маламута розовыми красками, а на спине нарисовала коричневую кучку вполне себе определенного эмодзи.
— Взрослый бы до такого не додумался… Это явно малолетка, — комментирую, наплевав на напряженную атмосферу.
— Вы хоть понимаете, во что влипли? — вкрадчиво интересуется Владимир.
— Володь, не надо угрожать. Нам это зачем?
— А это тоже вам незачем? — мужчина демонстрирует уже знакомые мне кадры отцу.
Но Дмитрий Дзержинский, в отличие от меня, мужчина с опытом. Рассуждает без эмоций — четко и по делу. Он передает телефон Владу.
Надеюсь, что наш рыжий гений разберется с этой фигней, потому что времени до старта практически не остается.
Где же этот артхаусный Пикассо притаился-то?
— А остальные участники в порядке? — тихо шепчу Глебу, и получая утвердительный кивок, расслабляюсь.
Пока мужчины рьяно спорят осторожно подхожу к розовому чуду.
«Надеюсь, ты добрый песик и не почувствуешь, что я тебя боюсь», — внушаю ему.
Маламут великодушно позволяет осмотреть себя и даже погладить. Добряк! Так… бочину можно прикрыть номером… а вот что делать с авторским окрашиванием — ума не приложу.
— Господа, — обращаю внимание на себя. — А вам не кажется странным, что из всех участников гонки нагадили только нам и Владимиру? У нас понятно — вход свободный, а другим участникам то выдали специальную ключ-карту в единственном экземпляре.
— Ты на что намекаешь, девочка?! — рычит Вовчик.
Фу, снобяра какой. Если я, в свои почти тридцать, для тебя девочка, то ты в свои сорок пять для меня кто? Дедуля? На его фоне Юнусов со своим пренебрежением – просто душка.
— Владимир, а вы подписывали дополнительное соглашение на страховку? — деловито осведомляется Глеб.
— Да вы охренели что ли тут все?! — Зарецкий еще больше краснеет.
— Так подписывали или нет?
— Подписывал. Какое, черт возьми, это имеет отношение к тому, что вы попали на крупную неустойку?
Глеб и Влад молчаливо переглядываются и мой фитнес-хлебушек куда-то уходит.
В ангаре воцаряется тишина.
Может быть, спеть им? Хоть обстановку разряжу…
Смотрю на часы. Блин до старта гонки осталось меньше сорока минут и этот скандал никак не замять… Видеографы транслируют подготовку и сбор гостей, фотографы во всю снимают.
Если сейчас всё сорвется — это крах репутации отца и колоссальные финансовые потери…