— Тахирыч нас всех на шашлык пустит! И почему ты её каляки-маляки не спихнула, овца?!
— Ты за базаром то следи, овца! Свои каляки-маляки покажи, а потом будешь рот раскрывать! — разъяренная Настя наступает на девицу, а я стою и отчаянно хочу оказаться где-то на улице и, желательно, в другом городе.
Ну что я за клуша неуклюжая? Лучше бы получила оплеуху от Насти, чем вот это всё…
Убивая и расчленяя меня взглядом, девушка прекращает перепалку с Настей и бежит закрывать входную дверь на ключ.
— Это же Мокшановский! Он в жизни такое же говно, как и какие картины рисует, — причитает она, заламывая руки над испорченной картиной. — Как ему сказать, что жемчужина коллекции испорчена?
— Эта жемчужина больше похоже на испражнения, — не удерживаюсь от комментария и получаю очередной злобный взгляд.
— Оставить панику! — пытается подбодрить нас Настя: — это говно мы не склеим, но нарисовать такое же смогу. Есть бумага и краски для этого поноса?
— Издеваешься что ли? Здесь галерея, а не магазин… — обреченно произносит девушка.
— Не сцыте, девочки, прорвемся, — подмигивает ангел Чарли и начинает кому-то звонить.
Муз грустит без ваших комментариев...
— А новые работы принимаются? Мы почти смогли замутить перфоманс шаурмы на полу. Плюнь ты этот чебурек, Вик. — произношу я, с набитым ртом.
— Ой, отстань, бедовая. От шавухи меня пучит, — с таким же набитым ртом, отвечает мне девушка. — Девки, а может маслом от чебурека нарисуем картину? А чё, цвет почти такой же.
Настя не удостаивает нас своим вниманием и демонстративно отворачивается. Обиделась.
— Настюха, два уха, чё ты дуешься то? Мы виноваты, что ли, что курьера твоего сугробом замело? Ик-ик, коньяк, кстати, не вкусный. Пирожок поешь.
— На пенёк только не садись, — веселюсь я, под расчленяющим взглядом великого художника.
Фурия замахивается в меня лавашом, но я уворачиваюсь и тонкое тесто прилетает Вике в нос. Легкое опьянение помогает мне с координацией. Парадокс.
Да, мы подружились за долгий час ожидания Настиного таинственного курьера. Девушка долго уговаривала кого-то привезти ей «ЧП чемоданчик» и шантажом, и угрозами, и ласками. Вроде уговорила. Только ожидание затягивалось, и мы скупили месячный запас провизии в ларьке неподалеку.
Вика оказалась весёлой и простой девчонкой, ни черта не понимающей в «Этой вашей хрени. Деньги платят и хорошо». Она долго не могла устроится на работу. В итоге через знакомых попала сюда, с условием, что художникам не хамит, о татуировках, большой политике и роке ни с кем не говорит. С экспонентами и посетителями не бухает.