— Фу, хватит! Давай договоримся, что опускаем наши интимные подробности?
— Ты боишься, что мой Тахирович переплюнет Глеба-а-асика? И переплюнет! На опыте ж, мужик, — ехидничает зараза.
Ах ты ж… Неспортивное поведение, блин. Ну ничего, наша месть будет сладкой и ужасной:
— Ма-а-ам! — громогласно кричу на всю гостиную. — А Настя еще хочет мильфей!
Золотарева выпучивает глаза и панически смотрит на довольную маман, которая уже несет гостям свои яства. Никто же не стал обижать хозяйку и намекать, что в тесте больше соли, чем во всей Франции, а сама Янина Дзержинская не ест сладкое.
И фикусов тут тоже нет, не спрячешь. Зато есть один перезрелый хрен, который… Господи, Золотарев всё-таки козлина, вот зачем он это сказал про Дамира? Теперь у меня ассоциативный ряд.
Юнусов, словно настоящий рыцарь без доспехов, отбирает себе «вкуснейшее лакомство», потому что красивым художницам нужно беречь фигуру, и съедает всё сам.
— А он не маньячело? Схомячил и бровью не повел, — шепчу я Настюшке. — Ты бы это… присмотрелась, мать.
— Маньяк, конечно, только сексуальный, — с придыханием усмехается стервочка.
Дважды фу!
Хорошо, что мужчины заканчивают жарить шашлыки и вносят ароматное мясо в дом.
— Ден, я за тобой слежу! — предостерегаю одну наглую морду и для надежности выпинываю его пушистый зад на улицу. — Вот не нужно смотреть на меня, как на живодёра! Он утром целую индейку сожрал и не подавился. Сыт на неделю.
— Ты у меня такая суровая амазонка, Белоснежка. Давай мы на ночь не будем оставаться у твоих? — тихо предлагает Глеб, чтобы остальные греющие уши не слышали о наших планах. Достаточно и того, что, как приехали нас развели по разным углам.
— Я и не планировала. Утром причёска и укладка, вызвала мастера на дом.
— И кое-что ещё, — урчит мой похотливый хлебушек и сжимает моё бедро под столом.
Ещё бы… Вот что-то, а заниматься сексом, зная, что твои родители за стенкой – это весьма сомнительное удовольствие. Выражаясь Настиным языком – полный отстой.
— Дочь, Дена тут оставь. Николай завтра заедет утром, заберёт его на полигон. Пусть потренируются, — предупреждает папа, а Глебася даже не собирается прятать свою широченную улыбку.
Вот зараза, конечно. Я всё жду волшебного момента, когда эти двое помирятся и перестанут соревноваться за мою любовь. Надоело в собачьих какашках искать погрызанные шнурки.
— Всё в порядке? Выглядишь напряжённым
— Да, у отца небольшие проблемы с работой, — неохотно отвечает Глеб.
— А чем он занимается? — горячая ладонь стискивает мое бедро и двигается к развилке между ног.