— Кажется тебя нужно научить говорить «спасибо», — говорит Глеб.
Мужчина только выглядит спокойным, бушующая ярость затапливает темнотой нежную зелень его глаз. Радует, что Золотарёв всё же на моей территории и Настя должна вернуться с минуты на минуту.
Я стреляю в козлину предостерегающим взглядом, мысленно требуя остановиться, но ему плевать на социальные дистанции.
Когда щиколотки касаются бортиков кровати, я машинально выставляю руки вперед и это оказывается тактической ошибкой. В один миг Глеб ловит мои запястья в цепкий захват и валит на кровать.
Быстрое падение и тяжесть мужского тела, вдавившего меня в матрас, вышибает из легких весь воздух.
Я как рыба беззвучно открываю рот и концентрируюсь на темном, голодном взгляде, выжигающим остатки разума и стоп-кранов.
Становится плевать на всё… Кто из нас первым врывается в рот жадным глубоким поцелуем… Чей стон отстукивает эхом от стен полупустого гостиничного номера.
Несдержанность и грубость Глеба меня заводит — мужские руки до боли сжимают ягодицы и пробираются под полотенце. Сильный шлепок по голой половинке разгоняет адреналин внутри меня, и я прикусываю его нижнюю губу.
Глеб рычит и углубляет поцелуй, бесцеремонно проталкивая руку между моих бедер, секунда и умелые пальцы задевают промежность.
— Чёртов хлебушек… — я охаю.
Мозг превращается в хлебный мякиш. Всасываю его язык, обхватывая его своим, и слегка прикусываю зубами.
Хочется сорвать с него эту чертову толстовку и ощутить жар мужского тела. Царапаю мужскую спину и живот пока до Глеба не доходит, чего я от него хочу и быстро сбрасывает ее сам.
Его жаркие поцелуи укусами проходятся по моим ключицам и уверенно спускаются к ноющей груди. Мои соски настолько напряжены и тверды, что приветливо торчат сквозь махровую ткань полотенца, чем мажорик и пользуется, прихватывая зубами чувствительную плоть.
Во взгляде Золотарева всё пламя ада…
— Три секунды чтобы передумать, Белоснежка, — Глеб поджаривает мое тело похотью, упираясь своим возбуждением в живот.
Зеленоглазый демон окончательно отравляет и так кипящую кровь своим вожделением и раздвигает мокрые складочки пальцами, размазывая мою влагу.
Не стонать… Алёна, только не стонать!
Но я проваливаю эту миссию на зачаточном состоянии.
Тяжесть мужского тела выбивает из меня оставшийся кислород и мозг перестает работать адекватно, именно поэтому я нетерпеливо дергаю его за ремень брюк и пытаюсь расстегнуть их.
Когда не получается провожу рукой по нехилой эрекции. Глеб шумно всасывает воздух сквозь стиснутые зубы и толкается в мою руку своей огромной колбасой.