Мое тело горит.
Я замечаю что-то странное, еще когда нахожусь в багажнике машины. Но не раскручиваю мысль до конца. Хаотичные догадки пока не успевают сойтись в единую картину.
Наверное, было бы странно чувствовать себя нормально в таком положении. Когда твои запястья и лодыжки обматывают клейкой лентой, а твой рот уже запечатан широкой полоской скотча. Остается только глухо кричать, нервно брыкаться. Но все это не особенно помогает, ведь бармен довольно крупный мужчина. Он легко заталкивает меня в багажник. Закрывает там.
— Осторожнее, Кристина, — едко произносит Ирэн. — Будешь много дергаться, кислород быстрее закончится. А нам ехать далеко.
Не думаю, что мне и правда может не хватить воздуха. Скорее всего, тут есть вентиляция. Однако ее слова все равно действуют на психику.
Я и так начинаю задыхаться, оказавшись в замкнутом пространстве. Поэтому жар воспринимаю, как реакцию тела на стресс, на дикий выброс адреналина в кровь.
А потом…
Еще бы час назад не поверила бы, что буду рада видеть Османа. Но когда крышка багажника поднимается, когда вижу его лицо, на меня разом накатывает облегчение.
Понятно, что ничего хорошего от Тагирова ждать не стоит. Вот только его я знаю. А куда и к кому привезла бы меня Ирэн страшно представить.
Из одного переплета в другой. Похоже, куда более опасный. И неизвестно, нашли бы меня там.
Теперь же теплится надежда.
Во всяком случае, мы вряд ли уедем из Монако сегодня. Значит, моя весточка дойдет до Маши. Ну и потом…
Тут начинается то, от чего все мои мысли разом обрываются.
Тагиров подхватывает меня на руки. И я не могу не заметить той странной реакции, которая проносится по всему моему телу.
Жар. Волна колючих мурашек. Острый спазм внизу живота.
Ум чист. Сознание не плывет. Ничего не затуманивается. Но чисто физиологический отклик зашкаливает.
И сначала у меня просто шок от собственных ощущений.
Первые несколько секунд разум еще отвергает реальность. А после меня буквально простреливает осознание.
Коктейль. С «сюрпризом».
Вероятно, это даже логично. Раз меня собирались передать какому-то клиенту, то перед этим следовало подготовить.
Похоже, томление нарастало постепенно. Но пока я лежала в багажнике, думая только о том, чтобы выбраться, пока никто меня не касался, это все еще не было настолько заметно, ощутимо. Теперь же игнорировать бурный отклик нельзя.
Возбуждающее средство стремительно подчиняет себе все мое тело. И между бедер резко нарастает пульсация. Дыхание сбивается. Хотя Тагиров ничего не делает.
Он просто держит меня на руках. Задает вопросы, на которые я заставляю себя отвечать как можно более ровно, спокойно.