Бросаю взгляд на своих собеседниц.
Кажется, никто из них не придает значения происходящему. Их внимание направлено на официанта, а моих растерянных слов никто не заметил.
Осторожно отодвигаю подставку от самого стакана. Чувствую, там что-то есть. Небольшой листок.
Записка?
Еще раз осматриваюсь.
— Какой горячий официант.
— Если бы я не была замужем…
— Настоящий жеребец!
— Тише, ну ты что?
— У меня слабость к мужчинам высокого роста. Если он под два метра, то ему можно все.
Даже хорошо, что они увлечены тем самым официантом, который передал мне коктейль.
Вот только…
Что-то не похож он на официанта. Замечаю, как один мужчина обращается к нему, но вдруг застывает и поспешно отходит. И этот человек идет дальше по залу, не обращая никакого внимания на гостей. Будто выполнил задачу и переключился на что-то другое. И его совсем не заботит обслуживание людей вокруг. Он здесь не для этого.
Осознание лишь сильнее становится, когда вытягиваю листок, зажатый между стаканом и подставкой.
Открываю. Вижу почерк Маши. Но прочесть не рискую, лишь пару слов выхватываю глазами. Тут же прячу записку в сжатой ладони.
И очень вовремя спохватываюсь.
— Это что такое? — слышится хриплый голос Тагирова.
Поворачиваюсь к нему.
Он смотрит на коктейль.
— Пить захотелось, — пожимаю плечами. — Но я передумала. Лучше бы просто воды.
Отставляю напиток на ближайшую стойку.
Хорошо, что в шуме голосов Тагиров не может услышать, как нервно стрекочет мое сердце.
Он видел записку или нет? Стоял ко мне спиной, пока разговаривал. Но я видела его отражение в зеркале. Он тоже мог видеть мое. Мог заметить того подозрительного официанта.
— Идем, — наконец, говорит Тагиров. — Пора нам вернуться в номер.
— Хорошо.
Тяжелая ладонь опускается на мою талию.
— Хочу уделить время своей невесте, — ухмыляется он, и в черных глазах вспыхивают жаркие искры, которые не обещают мне ничего хорошего.
Ладонь Тагирова так и остается на моей талии. Весь путь от казино до номера отеля. Тяжелая рука на пояснице ощущается будто раскаленное клеймо.
Он удерживает меня. Практически мягко. Но даже такое, казалось бы, совсем легкое прикосновение сильно действует на нервы.
Наверное, все дело в том, что даже таким небрежным жестом Тагиров словно бы лишний раз подчеркивает, мою принадлежность ему.
Я его собственность. Он умудряется легко показать это как факт. Без лишних слов.
А когда дверь номера закрывается за нами, Тагиров подхватывает меня на руки, прижимает вплотную к себе, будто жаждет впечатать мое тело в свое. Властно. Жестко. Пресекая любое возможное сопротивление на корню.