Она даже не пытается что-то скрыть. Считай, прямым текстом озвучивает то, что прежде сказал сам Тагиров. Ему отправляют девушек. Через компанию Хромова.
Дурной знак, что никто не пробует утаить такую информацию. Теперь.
— А я бы сама к нему поехала, — замечает вдруг одна из женщин на полном серьезе. — Говорят, он такие суммы переводит, что… ну почему бы и нет? Эх, где моя молодость. Будь я помоложе. Да хоть лет на десять бы.
— Он хорош собой, — добавляет другая.
— Верно, фактурный мужчина, — прибавляет третья.
Видимо, никого здесь не смущает тот факт, что Тагиров зэк. И клиент фирмы. И это все в принципе ненормально.
— Что-то ты нам не договариваешь, — говорит Тамара. — Молодая. Смазливая. Думаю, ты вполне в его вкусе. Ну… во всяком случае, не сильно хуже тех девок, которых ему раньше отправляли.
Теперь я молчу не потому что слов нет, а от накатывающего ледяными волнами шока.
— Что ты сделала? Что скрываешь? — спрашивает Тамара, прищуриваясь.
В голове мелькают самые разные варианты ответа. Но я заставляю себя прикусить язык.
Лучшее, что могу сейчас сделать, забрать документы и убраться подальше отсюда. А смысла что-то говорить, выяснять нет.
Тамара взрослая женщина. Если сама не понимает, то я не смогу ничего ей объяснить. Как и остальным.
Конечно, их короткое обсуждение Тагирова вызывает у меня смешанные чувства. Как и вопросы, которые сейчас прозвучали.
Но похоже, лучшее, что могу сделать в сложившейся ситуации: молчать.
Если так посудить, то любое мое слово может вызвать очередной виток обсуждений, а этого я точно не хочу.
— Извините, — говорю ровно. — Мне нужно идти.
— Куда это ты? — хмурится Тамара.
— К секретарю.
— Занята она, — бросает. — Хромов утром приехал. Злющий. Рвет и мечет. Давно его таким не видела. Слушай, а это случайно не из-за тебя?
Вопросительно смотрю на нее.
— Ты что вчера сделала? — снова напирает Тамара.
И у меня все же сдают нервы.
Под их пристальными взглядами чувствую себя преступницей, хотя ни в чем не виновата.
Мне вообще трудно принять то, что эти, еще недавно милые и улыбчивые женщины, теперь будто обвиняют меня.
И за что? За то, что в чем-то не угодила зэку?
Тамара поднимается. Идет и закрывает дверь. А потом поворачивается ко мне, снова заговаривает и тон ее становится намного жестче:
— А ну-ка присядь, Лена.
— Нет, — качаю головой и шагаю вперед. — Извините, но у меня срочный вопрос. Ждать не могу.
— Да что у тебя за вопросы? — она как будто еще сильнее раздражается из-за моей неуступчивости. — Ты нам объясни, что происходит.
— Хромов на нервах, — добавляет одна из женщин.